Владимир Опёнок

Глазами Ангела

Пролог

Говорят, у каждого рождённого на планете есть Ангел-Хранитель. Личный и безропотный, кто денно и нощно заботится о подопечном. Вплоть до ухода в мир иной. Так ли это? Возможно, и нет. Вот только очень уж часто случается в жизни такое, что ни одному писателю ни за что не выдумать, каким бы маститым он не был. И в подтверждение сказанного — чудесные случаи спасения от неминуемой гибели и счастливое избавление от губительной напасти, не редкие в наши дни. Достаточно приглядеться к окружающему миру, и многое, многое станет очевидным.

С другой стороны, к чему излишнее напряжение? Так полагают многие и будут совершенно правы. Чего ради куда-то вглядываться, к чему-то присматриваться? Достаточно, что, повинуясь инерции жизни, мы покорно сгибаемся под бременем обыденности, до крови натирая натруженную шею. И так изо дня в день. До самой своей кончины. Вероятно, по этой причине многие стремятся поскорее завершить рабочий день и отдохнуть от трудов праведных. Вместо того чтобы, озираясь по сторонам, выискивать нечто волшебное. Авось случайно обнаружишь! Впрочем, когда нет желания напрягаться в поисках нового, а привычнее влачить ярмо повседневности, воля ваша. В этой связи остаётся упомянуть лишь одно, оное формулируется ставшим устойчивым выражением: «Каждому будет дано по его вере». Так рассуждал известный литературный персонаж и, памятуя его высказывание, оставим разглагольствования на эту тему.

Вместе с тем, невзирая на всеобщее безразличие к обозначенной проблеме, не теряет актуальности вопрос, как распознать голос Ангела среди будничного многоголосья, разумеется, если допустить его существование. Вряд-ли он громогласно вострубит в суетной толчее посреди несмолкающего рёва, громкой музыки да людских воплей и криков, чем глушат тщетно скрываемые усталость и разочарование. Увы, подобная какофония не позволит его расслышать. А несовершенство земной круговерти, как твердят пресыщенные теоретики-лоботрясы, всё вернёт на круги своя. Но, дабы не испытывать терпение читателя, приступим к повествованию.

Итак…

Эта история произошла во время подведения итогов за прошедший период, проходившего в труднодоступном для обитателей планеты месте. Что нисколько не удивляет, и многим свойственно осмысливать происходящее, изредка отчитываясь пред вышестоящими. Без того немыслима их жизнь. Правда, для других, не утруждающих себя думами о повседневности — подобное времяпрепровождение представляется ненужным и хлопотным. Предполагая ощутимую трату времени на бессмысленное, в чём искренне убеждены, занятие, не приносящее реальной пользы. По этой причине многие с удовольствием цитируют обезьянку, на предложение подумать, ответствовавшую: «чего думать, прыгать надо». И самое время с ней согласиться! Прыгать действительно нужно, особенно если требуется одолеть преграду, внезапно возникшую на пути. Впрочем, оставим обезьянам их пальмы и вернёмся к подведению итогов.

В этой связи следует заметить, что один весьма не глупый юноша, в недалёком прошлом выпускник прелюбопытного заведения, посвятил себя странной, с точки зрения обывателя, профессии. Всё дело в том, что по окончании выпускных экзаменов он устроился на работу, где в обязанности входило наблюдать за происходящим на планете. После чего, систематизируя полученную информацию, докладывать об увиденном. Что он и делал с небывалыми рвением и тщательностью. А поднабравшись таким образом опыта, своевременно выполнял поставленные перед ним задачи и нынче докладывал высокому руководству о сложившейся на Земле ситуации. Более того, отразил ключевые моменты в отчёте, лежавшем тут же на столе на расстоянии вытянутой руки. На что начальство, к слову сказать, весьма своеобразное, как будет ясно далее, молча слушало, изредка поглядывая на помощника, выполнявшего роль секретаря. Приземистого и плечистого, как и подобает в подобных случаях, изобразившего на лице озабоченность и сурово хмурившего брови, особенно когда буравил глазками докладчика. Вероятно, рассчитывая произвести впечатление. Именно он сидел за столом, на котором лежала вышеупомянутая папка с докладом.

Однако докладчик, нимало не смущаясь присутствием высокопоставленной особы в лице руководителя, без тени робости и стеснения размеренным тоном сообщал всё, вплоть до мельчайших деталей. Правда, по завершении обстоятельного доклада, неожиданно приуныл. Причём, смена его настроения отразилась на лице и была не то следствием усталости, не то иной мыслью, омрачившей чело. Сие никому неизвестно. Тем не менее, факт остаётся фактом, и он тотчас был подмечен руководством и «взят на карандаш». Так, на всякий случай.