Читаем Глаза войны полностью

После криков и перепалки, две наших роты и батальон «лесников» развели по разные стороны деревни. Настроение было хуже некуда, саднила губа, кипела ярость и урчал голодный живот. Ко всему прочему, выяснилось, что бешенные псы пойдут первыми в баню, которую топили наши парни, а мы должны ждать, когда весь этот сброд помоется.

Ропот и ругательства поутихли, когда наконец то прибыла наша кухня и началась раздача горячей пищи, все набивали брюхо, было не до возмущений. Не успели мы поесть и дождаться своей очереди на помывку, как нас огорошили ещё одной новостью, она прозвучала, как гром среди ясного неба.

Оказалось, что по убедительной просьбе командования СД, которое поступило в оперативный армейский штаб группы армий «Северная Украина», а потом было спущено вниз по инстанции до нашего дивизионного командования, было решено оказать помощь и содействие нашим заклятым товарищам, которые ведут мужественную борьбу в нашем тылу с бесчисленными бандами партизан и обеспечивают спокойствие, снабжение и охраняют наши коммуникации от русских лесных бандитов.

Так всё прозвучало из уст нашего гауптмана на официальном приказном языке, а если по-простому, то пока основные части нашей дивизии ещё выводятся с фронта, а мы здесь прохлаждаемся, нам поручено оказать содействие бешенным псам Гауптшарфюрера Шоля, в проведении войсковой операции в оперативном тылу наших войск, нахождении диверсионных групп и бандформирований противника, их баз, стоянок и складов.

Нам предстояло прикрывать спину и помогать тем с кем мы только что ожесточенно дрались, валяясь в грязи, тем чья смерть для нас никогда не становилась трагедией, тем чье место в мирное время в тюрьме или на виселице.

Все были не в восторге от предстоящего блуждания по густым лесам, но мы были солдатами Вермахта, а в Вермахте приказы не обсуждают, точнее ты их сначала выполняешь, а уже после выполнения можешь высказать свое мнение, если конечно останешься жив.

Самое отвратительное заключалось в том, что оперативное планирование и руководство операцией поручалось СД, то есть отдавал приказы и распоряжался нашими жизнями Шоль, а наш Гауптман был в его подчинении.

Район проведения операции был почти в 10 километрах от деревни Обанино, в которой мы были расквартированы, а сама операция получила идиотское название «Последний вальс».

Мы с Францем надеялись, что пусть лучше он станет последним для шайки Гауптшарфюрера Шоля, но не для нас.