Читаем Глаза убийцы полностью

— До этого не дойдет. Как я уже говорил, у меня есть кое-какие рычаги. А если тебя не будет, все заметно упростится. И я могу сделать еще одну вещь. После того как я приму твою отставку, тебя можно будет зачислить в резерв.

— В резерв? А это еще что?

Начальник полиции беспомощно развел руками.

— Сейчас это пустые слова. Но потом, если все пройдет нормально, мы сможем вернуть тебя. Если не на полную ставку, то в качестве консультанта.

— Звучит дерьмово, — сказал Лукас и внимательно посмотрел на шефа. — Ты ведь способен от них отбиться и сейчас, но не станешь этого делать, да?

На лице Даниэля появилось неуверенное выражение.

— О чем ты?

— Ты не можешь допустить, чтобы я остался. Ведь я… — В течение долгой минуты он смотрел Даниэлю в глаза, потом покачал головой. — Я ухожу.

Смутившись, шеф быстро заговорил:

— Но ты ведь найдешь чем заняться, Лукас. Ты один из самых умных людей, кого я знаю. Почему бы тебе не закончить юридический колледж? Ты станешь превосходным адвокатом. У тебя есть деньги — отправляйся в путешествие. Ты ведь никогда не бывал в Европе…

Подойдя к двери, Лукас остановился, обернулся и посмотрел на шефа, который стоял возле своего стола, засунув руки в карманы. Несколько мгновений Лукас колебался: он хотел что-то сказать, но лишь покачал головой, вышел из кабинета и закрыл за собой дверь.

Он сразу направился в помещение для хранения вещественных доказательств, расписался за коробку, где были собраны улики по делу Беккера, и принялся их просматривать. Оттиски следов на месте захоронения Джорджа в Висконсине, куски бутылочного стекла с места убийства Стефани, молоток, которым убита Армистед, письма от Дружка.

Здесь же находились слепки со следов любовника Стефани Беккер. Раньше они лежали в пластиковых мешках с этикетками, прикрепленными степлером. Теперь они исчезли.

Изучив содержимое коробки, полицейский надел пиджак, закрыл свой кабинет и спустился по лестнице на первый этаж. Пройдя мимо причудливой, но притягивающей взгляд статуи «Отец Вод», он оказался на улице.

Куда теперь? Он ждал зова пистолетов, находящихся в подвале его дома. Они будут сиять и притягивать его…

— Осталось совсем немного, придурок, — сказал он себе, направляясь к перекрестку.

— Эй, Дэвенпорт! — От двери муниципального совета его звал полицейский в форме. — К тебе пришли.

— Я здесь больше не работаю, — крикнул в ответ Лукас.

— Я думаю, она тоже, — усмехнулся полицейский, придерживая дверь и глядя вниз.

Сара в розовом платьице и белых туфельках неуверенно прошла в дверь, увидела отца, и на ее лице появилась радостная улыбка. Она помахала зажатой в руке соской и забулькала. Вслед за ней появилась Дженнифер, на лице которой застыла смущенная улыбка. Все это выглядело так забавно, что Дэвенпорт не выдержал и рассмеялся.

— Иди сюда, малышка, — сказал Лукас, присаживаясь на корточки и хлопнув в ладоши.

Сара набралась мужества и со всех ног помчалась к Лукасу, чтобы оказаться в его нежных объятиях.

— О, так мы уже начали говорить! Значит, еще не все потеряно, — сказала Дженнифер, когда Лукас подбросил девочку в воздух.

— Еще не поздно, — ответил он.

— В прошлый раз ты…

— В прошлый раз у меня были серьезные проблемы, — сказал Лукас. — Ты знаешь о…

— До Слоуна дошли слухи, и он мне позвонил, — ответила Дженнифер. Она пощекотала Саре живот, девочка обхватила отца за шею и улыбнулась матери. — Похоже, у Сары отличные перспективы на телевидении. Я научила ее проходить в дверь, и у нее это получилось так естественно. Она даже правильно произнесла все слова.

— Умный ребенок…

— Когда мы сможем поговорить?

Дэвенпорт посмотрел в сторону Метродоума.[25]

— Сегодня я ничего не хочу делать, просто хочу найти место, где я мог бы спокойно посидеть и немного расслабиться. Сегодня будет матч…

— Сара никогда не была на стадионе.

— Хочешь посмотреть игру, малышка? Конечно, это не «Кабс»,[26] но какая разница?

Лукас поднял Сару и посадил к себе на шею, а она схватила его за ухо рукой, в которой была зажата соска. Что-то мокрое попало ему за шиворот.

— Я научу тебя свистеть. Может быть, мы купим тебе бейсболку.

Когда Лукас ушел, Даниэль собрал лежащие на столе бумаги в аккуратную стопку, сложил на поднос, выключил компьютер и прошелся по кабинету, изучая лица политиков. Трудные решения. Очень трудные.

— Боже мой, — пробормотал он.

Он слышал, как бьется сердце, ощутил приток адреналина, укол страха. Но теперь дело сделано, все закончилось.

Он вернулся к столу, и его взгляд упал на скомканный листок, неудачно брошенный Лукасом. Даниэль поднял его и хотел бросить в корзину, но в последний момент увидел какую-то запись. Он разгладил бумагу.

Четким почерком Дэвенпорта там было написано: «Дружок». И ниже: