Читаем Глаза Сатаны полностью

Ивась задумался, а потом спросил приятеля:

— Выходит, матрос постоянно должен быть нищим и свою семью на такую жизнь обречь?

— Выходит, что так, Джон. Месяцы в море, на грани гибели, мечтаешь о береге! И, дорвавшись до него, уже ни о чём не вспоминаешь. Вот так, парень.

— Как же живут ваши семьи, Том?

— Нищенствуют. Как же ещё. Правда, мой старый приятель, ушёл на капере и вернулся с тремя сотнями фунтов. Теперь живёт припеваючи. Даже со мной едва говорил в последнюю нашу встречу.

— А где твой дом, Том?

— Тут недалеко, Джон. Всего пятьдесят миль на восток. В Плимуте. Это у нас большой порт. Там много кораблей грузится и готовится в плавание. И работу можно найти, если протекция имеется.

— Так чего ж ты бродишь по свету?

— Тянет, Джон. Больше месяца на берегу не выдерживаю. Опять нанимаюсь на судно, и всё начинается сначала.

— Это, — Ивась кивнул в сторону порта и города, — что за город?

— Этот? Фалмут. Так, небольшой городишко. Но тут живёт владелец судна.

— Так ты собираешься проведать родных, семью?

— А как же! Обязательно! Вот расчёт получу и тотчас отправлюсь. Через день-два. Охота сынишку поглядеть. Полгода не видел. Подрос, наверное.

Ивасю стало скучно после слов Тома. Он сошёлся с этим покладистым спокойным матросом. Он почти никогда не лез в драки, хотя мог драться отменно. Сам видел неделю назад.

Вечером на судно вернулся капитан. Он рассчитал тех, кто этого пожелал. Остальные, а их было совсем немного, получили свои деньги и отпуск погулять в порту или навестить родных.

— Ну что получил, Джон? — спросил Том, улыбаясь.

— Да вот получили по два каких-то гроша. Что это такое, Том? — И Ивась показал две медные монетки.

— Ещё не так плохо, Джон! Это целых восемь пенсов! Можно немного погулять или… заиметь девку на часок, как пожелаешь, ха-ха!

— Ты завтра уходишь, Том? — с откровенным сожалением спросил Ивась.

— Ухожу, Джон! В Плимуте уже подыщу себе подходящую посудину. Так что, Джон, может, ещё наши дорожки пересекутся. Пока, пойду к шлюпке. Погуляю до утра, а там и домой.

Ивась пожал ругу Тома, остальные казаки последовали примеру юноши, и Том исчез за бортом, растворившись в наступившей темноте.

Казаки долго раздумывали, куда потратить заработок. Одежда и сапоги пока имелись, остальное было им не по карману, но нож у каждого быть должен.

— Значит, никакого берега, — грустно заметил Омелько. — Жаль, очень хотелось бы.

— Ивась, сходил бы к капитану или штурману. Попросил бы для нас наши же ножи. Ведь всё забрали, подонки! — И Демид злобно проговорил грязные ругательства на родном языке.

— А и правда, Ивась! — с надеждой воскликнул Омелько. — Сходи, пощипай за бороду удачу. Вдруг получится.

Ивась задумался. Он помнил, что это может стоить ему зуба, выбитого разгневанным капитаном или штурманом.

— Попробую, други, — вздохнул Ивась. — Где наша не пропадала! Ждите.

Вернулся Ивась довольно скоро. Он не был избит, лицо источало довольство и гордость своей значительности. Бросил небрежно, усмехнувшись:

— Вот вам ножи, ребята! Берите и помните мои заслуги, ха! Получилось!

— И не бил? — с участием спросил Омелько.

— Я у шкипера был. К капитану побоялся идти. Он выпивши, а вы знаете, что можно ждать от такого. А шкипер быстро согласился. Ножи не наши, похуже, но зато тратиться на них не придётся. Можно съезжать на берег.

— Шлюпки нет, хлопцы, — недовольно бросил Демид. — Подождём до утра. Тут уже делу не поможешь. Идём лучше спать. Места стало больше и можно отдохнуть за столько дней работы. И вахту стоять не надо. Идём!

Больше двух недель матросы, оставшиеся, как и казаки, на борту, занимались мелким ремонтом снастей и парусов.

Кормили, как всегда плохо, одними сухарями да солониной раз в день. Такой, что прожевать её вонючие куски было просто невозможно. Но о другом матрос мог только мечтать, и то на берегу, где он за несколько дней спускал всё, заработанное за время плавания.

Кончалась третья неделя. Неожиданно на борту появился Том. В новой робе, башмаках, но в старых штанах, замызганных, в заплатах.

— Том! Откуда, каким ветром? Опять к нам? — Ивась бросился пожимать товарищу руки, охлопывать и трясти.

— Я за вами, парни. Вы мне понравились. Есть хорошее, очень хорошее и выгодное предложение.

— Что за предложение, Том? — нетерпеливо тряс приятеля Ивась.

— Джон, здесь неудобно об этом говорить. Поехали на берег. Там я всё вам поведаю. Идите, договаривайтесь.

Шкипер подозрительно смотрел на матроса. Подошёл с расспросами. Том неохотой отвечал, хранил молчание о предложении, которое сделал казакам.

В кабаке, пропустив по кружке эля, Том тихо сказал:

— В Плимуте готовится большая экспедиция в южные моря, ребята. Уже в порт стягиваются корабли. Рассчитывают в начале сентября поднять якоря.

— При чём тут мы, Том? — спросил нетерпеливо Ивась.

— Дело в том, что то, что я вам скажу — должно остаться между нами, парни. Обещаете? — И Том поочерёдно обвёл всех глазами.

— Можешь не сомневаться, Том, — заверил Ивась, получив одобрение молчаливыми кивками своих друзей.