Читаем Глаза Моны полностью

– Ну же, Мона, дальше! Мы ждем. Пока что мрака тут больше, чем блеска!

Дальше… Что там дальше? Такие красивые стихи… Вспомнила! Каким-то чудом память вдруг прояснилась, и всплыли четыре последних строки. Ура!

Но… Моне расхотелось тратить прекрасные стихи Бодлера на этого учителя – он их не достоин. Она уверенным голосом повторила:

– “Блистанье молнии… и снова мрак ночной! Взор Красоты, на миг мелькнувшей мне случайно…”

А затем, не прибавив ни слова, стремительная и бесстрашная, молниеносно покинула класс и сама летящим шагом отправилась к директору за взысканием. Дерзкая радость переполняла ее, и, главное, она больше ничего не боялась.

* * *

Перед Бобуром какой-то молодой парень расстелил здоровенное, шесть на шесть метров, полотнище мешковины и, ползая по нему, принялся что-то рисовать, размазывая густые краски серо-коричневых тонов скомканной тряпкой. Кажется, это будет портрет. Но чей? С каждой минутой изображение становилось все отчетливее, и было интересно следить, как появляются ниоткуда и обретают жизнь два смешливых глаза, курчавая шевелюра торчком, густая борода. Анри улыбнулся – он быстро понял, кто это. А минут через двадцать сам художник провозгласил:

– Дамы и господа, только что на ваших глазах появился самый большой на свете – тридцать шесть квадратных метров! – портрет самого головастого гения! Это появление Жоржа Перека!

Толпа зрителей зааплодировала. Кто такой Жорж Перек? Любимый писатель Анри Вюймена, он писал книги, сознательно налагая на себя головокружительные ограничения. Например, объяснил Анри Моне, в романе Перека “Исчезание” ни разу не встречается буква “о”[28]. Ни одного слова с этой гласной на сотни страниц. За рассказом об исчезающих героях стоит нечто большее – это символ того, как исчезли в нацистских концлагерях родные автора.

– Вот что, Диди! – с вызовом в голосе обратилась Мона к Анри. – Давай ты тоже будешь говорить с ограничением. Например, расскажешь мне о сегодняшней картине на жаргоне панков. Ну или как-нибудь иначе, выбирай сам!

Но Анри решительно отказался и огорошил ее ответом:

– Нет, Мона, нет. Сегодня о картине, как и в прошлый раз, говорить будешь ты и покажешь себя достойной наследницей Жоржа Перека.

Мона недоверчиво посмотрела на него, а он продолжил:

– И поскольку ты уже видела любимую картину бабушки, теперь я покажу тебе своего любимого художника, идет?

– Конечно! – радостно согласилась Мона.