Читаем Глаза Моны полностью

На очередной картине вертикального формата изображена сельская церковь с цветущей весенней лужайкой перед ней. Лужайка похожа на опрокинутую пирамиду, которую с двух сторон облегают расходящиеся и обнимающие церковь симметричные дорожки. Они состоят из отчетливых длинных мазков желтой и коричневой краски – теплые тона солнечного дня. Церковь, чуть скошенная и как бы сжатая перспективой, показана сзади, мы видим, слева направо, внешнюю сторону капеллы, абсиду, прилегающую к зубчатой стене, и придел; и пять окон: три больших, два поменьше. Над всем строением смешанного, наполовину романского, наполовину готического стиля возвышается колокольня под двускатной крышей. Силуэт церкви вырисовывается на фоне неба разных оттенков синевы; облаков на нем нет, но резкие, закрученные мазки создают впечатление движущихся воздушных потоков. Возможно, это грозовое небо и уж наверняка вечернее, судя по тому, как наползает темнота с двух верхних углов. Благодаря завихрениям на заднем плане архитектурные формы – крыши, угловые столбы и карнизы – словно пошатываются, чтобы не сказать раскачиваются, как будто у пьяного перед глазами. Церковь занимает почти все место на холсте. Но все же по сторонам, на горизонте виднеются признаки деревни: деревья, домики под рыжей черепицей. И наконец, на первом плане, спиной к нам – крестьянка в длинном платье и шляпе, идущая по левой дорожке, ее фигура написана такими же густыми, крючковатыми мазками, как и всё на картине.

Мона, как зачарованная, смотрела на картину целых полчаса, пока не закружилась голова, и наконец проговорила:

– Знаешь, Диди, когда папа сильно выпьет, он, думаю, видит примерно так же.

Она показала рукой, как шатается церковь.

– Только не забывай, моя милая, что у тебя замечательный папа, он тебя очень любит, и у него чувствительная натура. А такие люди часто предаются пьянству, потому что хмель еще обостряет восприимчивость. Винсент Ван Гог напивался абсентом. Этот алкогольный напиток, прозванный “зеленой феей”, сегодня запрещен, а тогда его пили многие, и он был дешевле вина. Абсент стимулировал как талант, так и безумие художника. И ты права: на картине все слегка кривится и шатается, бросаются в глаза какие-то диковатые краски, как, например, вон то оранжевое пятно на крыше, которая, по идее, должна быть серой.

– Он был болен?

– У него было психическое расстройство. Можно считать, что раздвоенная дорожка на этой картине символизирует раздвоение его сознания, то, что он немного не в себе.

– Значит, он был немного… злой?

– Ничего подобного, Мона. Безумие и злоба – совершенно разные вещи. Ван Гог, конечно, мог иной раз вести себя агрессивно, но в целом он был, как сказали бы современные врачи, “гиперэмпатичным” человеком. То есть настолько чувствительным, что ощущал эмоции других людей как свои собственные. Он с бесконечным сочувствием относился ко всем, кого встречал в жизни, готов был считать их родными, отождествлял себя с ними. Даже в скромную фигуру крестьянки в левой части этой картины он, несомненно, вложил всю душу. В письме к брату Тео в 1888 году он сказал: “Нет ничего более художественного, чем любить людей”.

– Прекрасно! Это наш сегодняшний урок, да, Диди? Пожалуйста, пусть будет так!

– Не спеши. Лучше скажи мне, что именно на картине олицетворяет эту безмерную любовь?

Перейти на страницу:

Все книги серии Corpus [roman]

Человеческое тело
Человеческое тело

Герои романа «Человеческое тело» известного итальянского писателя, автора мирового бестселлера «Одиночество простых чисел» Паоло Джордано полны неуемной жажды жизни и готовности рисковать. Кому-то не терпится уйти из-под родительской опеки, кто-то хочет доказать миру, что он крутой парень, кто-то потихоньку строит карьерные планы, ну а кто-то просто боится признать, что его тяготит прошлое и он готов бежать от себя хоть на край света. В поисках нового опыта и воплощения мечтаний они отправляются на миротворческую базу в Афганистан. Все они знают, что это место до сих пор опасно и вряд ли их ожидают безмятежные каникулы, но никто из них даже не подозревает, через что им на самом деле придется пройти и на какие самые важные в жизни вопросы найти ответы.

Паоло Джордано

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза
Плоть и кровь
Плоть и кровь

«Плоть и кровь» — один из лучших романов американца Майкла Каннингема, автора бестселлеров «Часы» и «Дом на краю света».«Плоть и кровь» — это семейная сага, история, охватывающая целый век: начинается она в 1935 году и заканчивается в 2035-м. Первое поколение — грек Константин и его жена, итальянка Мэри — изо всех сил старается занять достойное положение в американском обществе, выбиться в средний класс. Их дети — красавица Сьюзен, талантливый Билли и дикарка Зои, выпорхнув из родного гнезда, выбирают иные жизненные пути. Они мучительно пытаются найти себя, гонятся за обманчивыми призраками многоликой любви, совершают отчаянные поступки, способные сломать их судьбы. А читатель с захватывающим интересом следит за развитием событий, понимая, как хрупок и незащищен человек в этом мире.

Майкл Каннингем , Джонатан Келлерман , Иэн Рэнкин , Нора Робертс

Детективы / Триллер / Проза / Современная русская и зарубежная проза / Полицейские детективы / Триллеры / Современная проза
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже