Читаем Глаз ведьмы полностью

Хочешь – называй его мистиком, хочешь – списывай воззрения на модную теперь показную религиозность, однако этим своим высказыванием он больно задел душу Серова, внеся в нее смятение, – а если и взаправду все предопределено свыше и не стоит рыпаться? Дали понять: уйди вовремя. И для Провидения не важно, что ты не дотянул до пенсии год-другой, что жить-то, по большому счету, не на что и придется перебиваться случайными заработками, которые еще тоже нужно найти.

– Все нормально? – осторожно спросил Тур, когда Сергей вышел из кабинета. Татьяна тоже встала со стула, напряженно ожидая ответа.

Серов не стал вдаваться в подробности.

– Лучше, чем я думал, и значительно лучше, чем считают наши врачи. Просил через месяц показаться. Да вот не знаю, удобно ли? И заплатить, наверное, нужно?

– Ты что! – Тур заковылял к выходу. – Хочешь его поссорить с моим семейством? Он не возьмет, даже не пытайся.

– Ну, тогда низкий поклон и спасибо.

– На здоровье. Поехали к нам?

– Нет, мне в другую сторону, – отказался Сергей, хотя совершенно никуда не спешил. Но зачем мешать влюбленным?

Лучше пройтись пешочком до дома и подумать. Подумать и посчитать, сколько ему еще выдадут зарплат, и прикинуть размер пенсии по инвалидности. Теперь такие подсчеты не лишние, и надо приучаться жить в ином ритме, чем жил до сих пор. А заодно заглянуть в аптеку и купить лекарство, прописанное Валентином Егоровичем…

Домой Сергей вернулся к обеду. Едва войдя в гостиную, он сразу же понял: его ждали с нетерпением и сильно переживали. Тетя Клава измяла весь передник, видимо, комкая его во вспотевших от волнения ладонях, а отец выкурил подряд несколько трубок, чего он себе обычно не позволял.

Сергей хотел прошмыгнуть в свою комнату, чтобы хоть немного приготовиться к ожидавшей его лавине вопросов, но сделать это не удалось.

– Что на службе? – отец глубоко затянулся неизвестно какой по счету за сегодня трубкой и кольнул сына острым взглядом.

– А-а-а, – отмахнулся тот, совершенно не намеревавшийся посвящать отца во все заморочки непростой ситуации.

Ни к чему Ивану Сергеевичу лишний стресс, который может привести к микроинфаркту и очередному рубцу на сердце. Уж кто-кто, а отставной полковник немедленно поймет, чего с чем едят в этой истории, и не на шутку переполошится, зная по себе, каковы нравы в наших хваленых органах, где никогда не умели да и не хотели ценить людей. Особенно умных и самостоятельных.

– Нечленораздельные звуки мне ничего не объясняют, – раздраженно заметил отец.

– Ничего существенного, – сын по возможности честно поглядел ему в глаза: лгать, так уж изобретательно. – Трофимыч угощал коньячком и кофе, обещая устроить пышные проводы. Но, как я думаю, он по своему обыкновению врет и даже сам себе не верит.

– И это все?

– Предлагал похлопотать, чтобы медики оставили меня в покое.

– Значит, все-таки нуждается в тебе?

– Не знаю, – чистосердечно ответил Сергей. – Многое не совсем ясно. Желая этот вопрос до конца прояснить, я отправился по рекомендации семейства Туров к профессору психиатрии. Кстати, Мякишев любезно дал мне машину.

Сергей выложил на стол визитку Валентина Егоровича. Как он и ожидал, она немедленно превратилась в козырного туза, позволив ему взять инициативу в собственные руки и перевести разговор в менее опасное русло.

Первым визиткой завладел отец. Он надел очки и, попыхивая трубкой, изучил все перечисленные на прямоугольничке мелованного картона титулы и звания маститого медика, а затем передал карточку сестре.

– Что он сказал? – стараясь сохранять спокойствие, спросил Иван Сергеевич, казалось, напрочь забыв о поездке сына на службу.

Это могло бы обмануть кого угодно, но отнюдь не Сергея. Он прекрасно знал: все обстоит совершенно не так! Как сонный кот играет с мышкой, а потом вдруг неожиданно ловит уже чаявшего себя спасенным грызуна, так и папа выждет подходящий момент, чтобы попытаться прижать сына к стене и выведать всю правду.

«Похоже, скоро наступят “счастливые” времена, когда мне просто будет некому довериться, кроме собственного отца», – с горечью подумал Сергей и ответил:

– Все не так плохо. Профессор уверяет, что спустя некоторое время я смогу вернуться в строй… Ладно, вымою руки и расскажу все за обедом.

Переключить внимание удалось, и родные умиленно внимали рассказам о Валентине Егоровиче. Отец одобрительно кивал, а тетка украдкой вытирала концом фартука увлажнившиеся глаза и подкладывала любимому племяннику лакомые кусочки. И вдруг неожиданно заявила:

– Профессора и академики хорошо, а вот раньше это дело бабки в деревнях лечили. Надо и нам такую найти! Если хорошая, то как рукой все снимет. А там пойдешь ты опять голову подставлять за этих обормотов или нет, дело второе. Главное – здоровье.

– Я тоже за это, – прихлебывая чай, согласился Сергей. – Да где же ее взять, бабку-то?

– Знакомые есть, поищем, – оживилась тетя Клава, и племянник понял: в ближайшее время она будет загружена и ждать с этой стороны каверзных вопросов не стоит.