Читаем Глаз ночи полностью

Худой, подтянутый, сухощавый, Аскольд был старомодно элегантен — всегда безупречно отутюженный темный костюм, белоснежная рубашка, платочек в нагрудном кармане пиджака, единственная яркая деталь — бордовый галстук-"бабочка". Редеющие волосы аккуратно уложены с бриллиантином. Где уж брал его Аскольд в наше время — оставалось загадкой. Точно так же загадкой было и само его имя — никто не знал, имя это или кличка. Загадкой был и его возраст — ему можно было дать и пятьдесят лет, и семьдесят. Во всяком случае, те, кто знал его давно, говорили, что он всегда был точно таким же — старомодным, подтянутым, элегантным.

Про Аскольда вообще никто ничего не знал. Он играл на бильярде, играл очень хорошо, и изредка проворачивал небольшое элегантное мошенничество Нечасто, один-два раза в год. Каждая его операция была подлинным шедевром, образцом для подражания.

Именно у Аскольда Леня-Маркиз в свое время многому научился, и до сих пор относился к нему с огромным уважением, считая непререкаемым авторитетом как в отношении изящных, тонко продуманных афер, так и в отношении хороших манер и умения достойно держаться в любом обществе.

Леня подошел к Аскольду, и они обменялись сердечным, но сдержанным приветствием — Аскольд не любил панибратства.

— Вы хотели поговорить со мной о деле? — Маркиз взял быка за рога, хотя и понимал, что это невежливо, что следовало побеседовать для начала о нейтральных предметах, о жизни и погоде, дождавшись, когда Аскольд сам перейдет к делу.

Действительно, маэстро удивленно и неодобрительно взглянул на ученика, высоко подняв левую бровь. Затем вздохнул, подумав, должно быть, что времена изменились и надо быть снисходительнее к молодежи, и негромко сказал:

— Признайся, мой дорогой, когда ты последний раз брал в руки бильярдный кий?

— Ох, давно, Аскольд, очень давно!

— Скверно! — Аскольд снял пиджак, подтянул рукава белоснежной рубашки и начал натирать мелом кий. — Бильярд необходим людям нашей профессии. Он дисциплинирует, развивает глазомер и твердость руки, учит стратегии… Ты должен играть хотя бы два раза в месяц! Обещай мне, мой дорогой!

— Не всегда находится время! — ответил Леня с тяжелым вздохом. — Я не хотел бы пообещать вам и нарушить обещание…

— Ну как знаешь! — Аскольд разбил пирамидку и задумчиво оглядел стол, выбирая шар для следующего удара. — А пригласил я тебя, мой дорогой, по такому делу. Несколько вполне достойных людей — не слишком богатых, но и не совсем нищих — объединили свои средства для некоего перспективного проекта. Они нашли весьма привлекательное пятно застройки, на котором хотят совместными силами построить торговый центр… Впрочем, эти подробности нам с тобой неинтересны. Суть в том, что чиновник, в руках которого распределение пятен застройки, имел с ними предварительный разговор и даже взял деньги…

— Большие ли деньги? — поинтересовался Маркиз.

— Как сказать… — Аскольд наклонился над краем стола, нацелил кий и объявил:

— Шестой в левый угол.

Шар послушно вкатился в лузу. Аскольд выпрямился и задумчиво повторил:

— Как сказать. Сто тысяч — много это или мало?

— Долларов? — уточнил Леня.

— Ну не юаней же. — Аскольд пожал плечами и снова двинулся вокруг стола, выбирая позицию.

— Ну, в общем, это не слишком много за хороший участок…

— Возможно, — Аскольд снова пожал плечами, — но ведь это не цена земли, это только взятка, которую чиновник положит себе в карман, совершенно ничего при этом не делая. Не люблю чиновников…

— Ну не нам с вами об этом говорить! — усмехнулся Маркиз.

— Отчего же? — Аскольд высоко поднял бровь и в упор взглянул на молодого собеседника. — Наша работа требует интеллекта, артистизма, стратегического мышления, тонкого, поистине шахматного расчета и точности исполнения. Она связана с риском… Нет, дорогой мой, мы свой хлеб не зря едим!

— Но мы говорили о пятне застройки… — напомнил Маркиз.

— Совершенно верно. Чиновник взял деньги, а потом на горизонте появился еще один претендент на участок — наглый, молодой, нахрапистый, самоуверенный и беспринципный… — Аскольд огляделся по сторонам, видимо, подумав, что позволил себе излишнюю горячность, замолчал и снова начал натирать кий. На этот раз Маркиз не посмел прервать паузу и дождался, когда маэстро продолжил:

— Этот претендент также переговорил с чиновником и предложил ему больше. Точной суммы я, конечно, не знаю, но предполагаю, что значительно больше.

— И что чиновник?

— Чиновник встретился с теми, первыми людьми, и заявил, что столкнулся с непреодолимыми препятствиями и никак не сможет отдать им участок.

— А деньги?

Аскольд тонко улыбнулся одной стороной рта:

— Ты смотришь в корень, мой дорогой.

В этом вся прелесть. Он заявил, что деньги уже ушли на подмазывание вышестоящих начальников, и отказался их возвратить.

— Это уже полное свинство!

— Совершенно согласен. Я же сказал — не люблю чиновников.

— И что же предприняли эти люди?

— Обратились ко мне. — Аскольд подошел к краю стола и приложил кий к бортику.