Читаем Глаз Горгоны полностью

Ужас своего положения я понял, когда услышал объявление старта через минуту и по глазам Фиби. Бескрайний космос бросал сквозь гермостекло на её лицо холодные блики звёзд. И тёмно-красные лучи третьего светила из семейства Алголь.

Минута до старта. Процесс запущен. Остановить его уже нельзя, иначе может быть взрыв. Получается, я… я обречён. Без магнитной платформы мне не добраться до люка. До люка, который наверняка закрыт.

Но я выполнил свою роль. Спас сенатора. Спас всех этих показушников-патриотов. Фиби спас. А я-то что? Не позвоню сегодня Мейсону. Не поцелую Фиби. У Мейсона скоро будет отчим. А у Фиби, оказывается, есть Патрик.

«Босс! До старта тридцать секунд!», — закричал из динамика Тайсон. — «Почему вы ещё не в кабине? Скорее!»

Его голос меня почти не отрезвил. Меня отрезвила Фиби, которая билась в стекло, как птица. Тридцать секунд. За мгновение до того, как перекладина выскользнула из моих рук, я успел схватиться за ручку рядом. Внизу была ещё ручка, а через здоровенный прыжок и нужный мне люк. Попробую. Беззвучно орущая Фиби сквозь стекло Фиби не оставляла мне выбора.

Я оттолкнулся от нижней ручки. Очень осторожно, рассчитав инерцию. Меня бросило вперёд сильнее, чем я рассчитывал. Жемчужины звёзд закрутились перед глазами, вызывая приступ тошноты. Но я всё-таки схватился держатель на крышке люка.

«Пятнадцать секунд», — напомнили мне Тайсон и Крис в один голос.

Я дёрнул крышку себя. Она не поддавалась. Вот и всё, приплыли.

Но я не сдавался, вспоминал поцелуй с Фиби и думал, что надаю ей по заднице за тисканья с Патриком. Как этого хотелось. С сыном поговорю! Во что бы то ни стало. Никакие диверсанты меня не остановят. На этой злой, отчаянной мысли я дёрнул так, что крышка открылась.

И я кувыркнулся в невесомости, надеясь, что мой навык точно вставлять ноги в люк никуда не делся. Секунда, я оказался в шлюзе. Запер за собой люк.

Жив. Перегрузка дернула, вжала в железную стену. Лифт запустился. Я быстро сдавленно задышал, из глотки прорывался нервный радостный смех. Я ЖИВ! Искусственная гравитация станции тяжестью легла на плечи, когда перегрузка закончилась. Я тут же выскочил из люка на балкон. Убрал шлем нажатием на кнопку. Фиби, прижавшаяся к стене, радостно вскрикнула. Но я, еле управляя телом, еще не дезоориентированным перепадами давления, ринулся к ней, повалил на пол, накрывая сверху. Я даже не думал, что кто-то может войти. Все гости ещё сидят на местах. Я даже не думал, что я ужасно тяжёлый. На всё было плевать.

— Что это было? — рявкнул я.

— Ч-что было? — заикаясь, уточнила Фиби, её лицо было одновременно радостным и напуганным. — Ты упал…

— Что ты делала с Патриком? Целовалась? — я просто не мог сейчас сдержать этот мучивший меня вопрос.

— Стоп. Ты знаешь Патрика?

— Он мой охранник. Но это неважно. Ответь мне? Вы целовались?

— Нет! Вернее, да, но это не совсем то, о чём ты думаешь, — сбивчиво протараторила она. — Там был Крюгер, и ещё Тайсон, я за ним хотела проследить. Думала, он диверсант. А потом Крюгер меня увидел, а Патрик… ну… — Фиби потупила взгляд. — Это понарошку было. Чтобы Крюгера отвлечь…

— Понарошку? — я дёрнул бровью.

— Ну, конечно! — горячо заявила Фиби, коснувшись руками моих плеч. — Патрик — это мой друг, о котором я тебе рассказывала, помнишь? Мой источник… А ещё он, кажется…

— Наш Зорро, — закончил я за неё мысль и почему-то усмехнулся: — Окей, это я понял. Но не понял, с чего вдруг ты вполне реальный поцелуй окрестила понарошечным. Типа, если с другом, то не считается?

Фиби на мгновение замерла. Будто не зная, что сказать. Я потрогал ладонью её щёку. Она была влажной.

— Ты плакала?

— Я думала… ты… — она с трудом произнесла эти слова. — Ну… это… погиб…

— Как видишь, нет, — я погладил её по виску, соображая, сказать ли ей, что я смог открыть люк, потому что очень хотел её поцеловать, так хотел, что прям Гераклом стал.

Она молчала, и я накрыл её губы поцелуем. Уже совершенно не злым, алчным, как желал до этого. Каким-то нежным. Мягким. Фиби боялась, что умру. Плакала. Патрик просто долбанный шпион. Хотя злость всё ещё копошилась внутри. Как он посмел тронуть моё.

Во рту разлился её солнечный вкус, такой сладковато-бодрящий, как апельсиновый сок. Моё. И я тут же отстранился.

Вот как я уже про неё думаю? Моя. Ревную, как болван. Чуть не помер, а думаю о том, что кто-то посмел поцеловать Фиби, кроме меня.

— Это утешительный поцелуй? — хрипло спросила она, улыбаясь. — Если да, то я ещё не успокоилась…

Я посмотрел на неё, потом оглянулся на балкон. Мы же на смотровом балконе планетарного лифта. Лежим на полу. Вдруг сюда сейчас Лускетти зайдёт? Я постепенно начинал приходить в себя. Я осторожно поцеловал Фиби в подбородок.

— Надо хотя бы уйти с видного места, — сказал я, вставая. — Плюс нужно быть начеку. Диверсант планировал убить сенатора и гостей во время остановки у планеты. Теперь у него не выйдет. Я устранил утечку кислорода. Но он может придумать что-то ещё.

— Ты мой герой, — она сказала это такой приятной интонацией, что у меня закружилась голова.