Читаем Глаз Горгоны полностью

Струя ледяной воды под большим напором больно ударила в грудь чуть пониже ключицы. Я вскрикнула и перекатилась по полу в другой угол. Но от воды не было спасения. Струя хлестала по спине, ещё не зажившему боку и ягодицам. Свернувшись калачиком, я прикрыла голову руками. Уткнулась лбом и коленями в стену, прикусив губу до крови, и ждала, пока это закончится.

Кран скрипнул. Вода прекратила терзать моё тело, и я попыталась приподняться на локтях.

— Вы… н-не ту… п-пытаете! — от холода зуб на зуб не попадал.

Крюгер прищурился и сделал шаг ко мне. Глядел он на меня с каким-то жутким отвращением. Я сама уже ощущала себя какой-то преступницей. Только это было не так. А Крюгер молчал и издевательски гладил вентиль крана. Ждал, скажу ли я что-то заслуживающее его внимания. Что меня могло спасти? Может, данные моей наводки?

— Я сама и… — от вида его руки, поворачивающей вентиль, язык словно застревал в клею. — Не надо!

Он всё-таки повернул. На этот раз меня обдало холодными брызгами. Крюгер засмеялся и кивнул. Мол, продолжай.

— Я… я сама ищу д-диверсанта. Имперского. У меня есть н-наводка от источника в Разведке К… Конфедерации.

На этот раз лицо Крюгера стало серьёзным. На миг даже каким-то бешеным. Его рука снова повернула вентиль, на этот раз струя была такой сильной, что меня буквально пригвоздило к стене.

Зиг

Я вышел из лифта, изучив все данные, и вдруг подумал, что ни одного прямого доказательства вины Фиби в случившемся не было. Видео с камер подтверждало её слова. Она действительно нажала на кнопку «Автономная проверка лифта». Взрыв произошёл сразу после этого.

Просмотрев все записи, я не обнаружил ни одного момента, когда бы она использовала пульт для запуска дрона. Значит, нужно было проверить последний вариант. Есть ли у неё чип в мозгу.

Но как ни крути, самым виноватым в этой ситуации был я. Позволил Фиби пойти со мной. Да, увольнение теперь меньшее, что мне грозило. Я старался дышать ровно. Думать о приятном. Если я переживу завтрашний день, то мы созвонимся с Мейсоном.

Уже подходя к допросной, я остановился. А что, если кнопки не были заблокированы, как я считал? Я их блокировал утром, когда проводил проверку перед прилётом сенатора. Но кто-то мог их разблокировать. Кто-то, кто подложил бомбу в мой челнок. А зачем нужно подкладывать бомбу в мой челнок?

Наверное, чтобы меня убить… Но зачем убивать меня? Я же такой полезный. Смех сорвался с моих губ. Скорее, я никому не нужный. Убьют меня. Мою должность займёт другой. Ничего ровным счётом не изменится. Для станции. Ну и в общем тоже. Может, Мейсон расстроится. Но… у него скоро появится отчим. Мартина собирается замуж.

Я сглотнул горькую слюну. Нет. Проще поверить, что взрыв учинила журналистка с придурью, чем в то, что кто-то пытался убить меня. Уже заходя в допросную, я услышал журчание воды.

Что? Крюгер решил пытать Фиби? Я же просил поговорить! Я ускорил шаг и почувствовал под ботинками что-то твёрдое. Пуговицы. Твою мать. Пуговицы моего пиджака! Пиджак тоже валялся на полу, как и белые штаны Фиби. Я за долю секунды озверел.

Взяв пиджак, я просто рычащим волком завалился в душевую. Увидел дрожащую Фиби в углу на кафельном полу. Сердце отчаянно застучало. Она была почти полностью обнажённая, мокрые волосы прилипли к плечам.

Я схватил Крюгера за подбородок и толкнул к стене, ударив об неё затылком:

— Ты что творишь? Я просил с ней поговорить!

— Мы и разговаривали, — прохрипел Крюгер, стараясь отцепить мою руку. — Как ещё разговаривать с диверсанткой, мистер Тореас?

— За столом, придурок! — прорычал я. — У нас нет доказательств, что она устроила диверсию.

— К утру было бы признание, — проворчал Крюгер.

— Под пытками.

— Она со мной флиртовала, босс, — он с омерзением ткнул в Фиби пальцем. — Эта аморальная сука расстёгивала пиджак, под которым у неё не было белья!

Он сплюнул на пол. А я ощутил лёгкое покалывание в пальцах от желания его ударить. Что с ним, чёрт возьми? Как он себе позволяет разговаривать! Почти любой мой охранник был бы рад поразглядывать девицу. Крюгер, помощник по внутренней безопасности станции, всегда казался каким-то хмурым, но спокойным, а сейчас его глаза прямо-таки горели праведным гневом.

— Вроде за флирт у нас пока порку не вводили, — ответил я, отпуская его. — Ты отстранён от работы, завтра рассмотрим вопрос об увольнении, и надейся, что мисс Экспосито не нажалуется сенатору, болван. Тогда ещё и в тюрьму сядешь за превышение полномочий.

Крюгер быстро ретировался из душевой. А я подошёл к Фиби. Она плакала, и я накинул ей на плечи большое полотенце, которое снял со стены.

— Принеси остальную её одежду, — приказал я стоящему у двери охраннику.

Тот моментально умчался в допросную.

— Я п-п-п… — Фиби попыталась мне что-то сказать, но слова утонули в дрожи и звуке стучащих зубов.

— Тише, — я убрал прядь волос, прилипшую к её подбородку, принялся полотенцем вытирать ей голову. — Ты как?

Фиби успокоилась и всё-таки смогла проговорить:

— Зам-м-мёрзла. К-крюгер сказал, что это т-ты велел…