Читаем Глаз голема полностью

– Фредерик, ломик у вас с собой? Хорошо. А ваш незаменимый набор ножей? Великолепно. Стенли – веревка и компас. Китти – лейкопластырь, бинты и мазь. Хорошо. А у меня – ключ от гробницы. Что касается оружия – у каждого из нас должен быть как минимум один стакан с мулером и какой-нибудь шар с элементалями. Прекрасно.

Он еще немного выждал, чтобы восстановить дыхание.

– И последнее, – добавил он. – Прежде, чем мы войдем. К оружию прибегать, только если нас попытаются схватить. В противном случае главное – не поднимать шума. Остаться незамеченными. Если двери собора окажутся заперты, мы уйдем. В самой гробнице мы отыщем сокровища. Я разделю их между вами. Наполните свои рюкзаки и вернетесь тем же путем, каким мы пришли. Соберемся в этом помещении. Если что-то пойдет не так, при первой же возможности отправляйтесь в нашу кладовую. К магазину не приближайтесь. Если, по каким-то причинам, со мной что-нибудь случится, мистер Хопкинс скажет вам, что делать дальше. Он будет ждать вас в кофейне «У друидов» завтра после обеда. Вопросы есть? Нет? Николас, не будете ли вы так любезны…

В конце подсобки была вторая дверь. Николас молча подошел к ней и толкнул ее. Дверь распахнулась. За ней царила непроглядная уличная тьма.

– Идемте, – сказал мистер Пеннифезер.

Они двинулись в путь в следующем порядке: Ник, за ним Китти, за нею Фред, потом Энн, Стенли и мистер Пеннифезер в арьергарде.

Беззвучно, точно летучие мыши, скользили они по колоннаде – темные пятнышки на фоне черной стены. Чуть более светлые прямоугольники виднелись на месте окон слева от них, но внутреннего двора аббатства было вообще не видно. Луны не было, и путь ничто не освещало. Их ноги, обутые в кеды, ступали по каменным плитам, производя не больше шума, чем сухие листья на ветру. Обмотанная тряпкой тросточка мистера Пен-нифезера тихо постукивала где-то позади. Впереди накрытый тканью фонарь Ника покачивался на длинной цепочке, скользя над самой землей, точно блуждающий огонек – Ник нес его как можно ниже, чтобы их нельзя было заметить с улицы.

Китти считала окна, мимо которых они проходили. Миновав восьмой серый прямоугольник, путеводный огонек свернул направо, за угол аркады. Китти тоже свернула следом и вновь принялась считать арки. Раз, два… Рюкзак давил ей на спину; она чувствовала, как его содержимое перекатывается внутри. Девушка от души надеялась, что шары надежно замотаны в тряпки и не побьются. Четыре, пять… На ходу она машинально проверила остальное оружие: нож на поясе, метательный диск в кармане куртки. Они придавали ей куда больше уверенности, чем любое магическое оружие: они были не запятнаны прикосновением демонов.

Шесть, семь… Они были в конце северной колоннады. Путеводный огонек дернулся и замер. Китти едва не налетела на Ника, но успела вовремя остановиться. Сзади еще некоторое время слышался шорох шагов, потом все стихло.

Китти почувствовала, что Ник повернул голову. До нее донесся его шепот:

– Вход в собор… Сейчас проверим.

Они приподнял фонарь, провел им перед собой. Китти мельком увидела черную поверхность старинной двери, сильно исцарапанной и усаженной гигантскими гвоздями. Когда мимо пронесли фонарь, тени от шляпок взметнулись и закружились. Фонарь снова опустился. Тьма, тишина, легкое царапанье. Китти ждала, сжимая подвеску в кармане. Она представляла себе, как пальцы Ника шарят по темному дереву и шляпкам гвоздей, отыскивая огромную железную задвижку. До нее донесся шорох, сдавленное кряхтение и ругань Ника. Очевидно, у него возникли какие-то проблемы.

– Ну, давай же!

Что-то негромко брякнуло… Слабый свет разлился по каменным плитам. Ник поставил фонарь на пол и теперь сражался с задвижкой обеими руками. Стоящий позади Китти, прямо за спиной, Фред бурчал себе под нос ругательства. Девушка осознала, что от напряжения так сильно стискивает зубы, что у нее заныла челюсть. Неужели благодетель ошибся? А вдруг дверь все-таки заперта? Если так, то они попали впросак. Это их единственный путь внутрь собора, а дверь ломать нельзя. Взрыв может привлечь внимание.

Кто-то протиснулся мимо нее – Китти по запаху определила, что это Фред.

– Пусти, дай я. Подвинься…

Снова шорох – Ник отступил в сторону. Что-то скрежетнуло, Фред крякнул. Потом раздался громкий треск и удар, а сразу вслед за этим – скрип старых петель.

– А я-то думал, тут проблемы! – в голосе Фреда слышалось удовлетворение. – Она даже не ржавая!

Он вернулся на свое место в процессии, и, не тратя лишних слов, группа прошла в дверь и притворила ее за собой. Они очутились в нефе Вестминстерского аббатства.