Читаем Глаз голема полностью

Среди обломков мебели наемник ничего не нашел и направился наверх, к двери, прищурившись и методично обшаривая взглядом комнату. Натаниэль, к ужасу своему, увидел, что убийца подходит все ближе к дивану. Отступать было некуда: диван, скрывавший его от глаз врага, был в то же время и ловушкой. Натаниэль закусил губу, вспоминая слова подходящего заклинания.

Бородач, похоже, только теперь заметил перевернутый диван. Он замер на пару секунд, а потом, держа наготове серебряный диск, согнул колени и наклонился, чтобы поднять диван. Натаниэль втянул голову в плечи.

И тут за спиной наемника появился Бартимеус.

Мальчик-египтянин парил над накренившимся полом; ноги у него были расслаблены, рука вытянута вперед. Он был окутан серебристым сиянием, озарявшим его белую набедренную повязку и блестевшим в темных волосах. Джинн лихо свистнул. Наемник развернулся стремительным, неуловимым для глаза движением… Диск вырвался из его руки, просвистел в воздухе, рассек серебристый нимб у самого бока Бартимеуса и описал петлю по комнате.

– Не-а, промазал! – сказал джинн.

Инферно сорвалось с его пальцев и поглотило наемника. Вся верхняя половина его тела окуталась пламенем. Тот вскрикнул и схватился за лицо. Потом, пошатываясь, сделал несколько шагов вперед, озаряя комнату желтыми сполохами и глядя сквозь охваченные огнем пальцы.

А свистящий диск тем временем достиг самого дальнего угла комнаты и, сменив тембр, полетел назад, навстречу руке наемника. По пути он зацепил-таки бок мальчика-египтянина. Натаниэль услышал возглас джинна; силуэт Бартимеуса задрожал и начал расплываться.

Диск вернулся в горящую руку.

Натаниэль выдернул ногу из-под дивана, лихорадочно оттолкнул его от себя и, пошатываясь на неровном полу, встал.

Мальчик-египтянин исчез. На его месте очутилась озаряемая пламенем крыса, которая, прихрамывая, убежала в тень. Горящий человек заковылял следом за ней, щурясь от жара. Одежда на его теле быстро чернела и обугливалась, диск в руке отсвечивал красным.

Натаниэль попытался собраться с мыслями. Поблизости была чердачная лестница-стремянка, которая покосилась и теперь стояла криво, упершись в потолок. Юноша прислонился к ней.

Крыса бежала по старому пергаменту. Пергамент громко шуршал под ее лапками.

Диск рассек пергамент пополам. Крыса пискнула и откатилась в сторону.

Движение горящих пальцев – и в них появилось еще два диска. Крыса торопливо метнулась прочь – но опоздала. Один из дисков вонзился в доски пола, зажав крысиный хвост острым се-ребряным краем. Крыса слабо задергалась, пытаясь освободиться.

Наемник подошел и занес дымящийся сапог.

Натаниэль титаническим усилием вырвал застрявшую лестницу и с размаху обрушил ее на спину наемника. Застигнутый врасплох, тот потерял равновесие и повалился набок, рассыпав дождь искр. Он приземлился на пол домика, подпалив рассыпанные вокруг рукописи.

Крыса отчаянно рванулась – и вытащила-таки свой хвост. Судорожно метнувшись, она очутилась рядом с Натаниэлем.

– Спасибо! – выдохнула она. – Заценил, как ловко я тебе его подставил?

Натаниэль не мог оторвать глаз от пылающей фигуры, которая ворочалась на полу, яростно пытаясь спихнуть с себя лестницу, и, казалось, совершенно не обращала внимания на охватившее ее пламя.

– Почему он до сих пор жив? – прошептал юноша. – Он ведь весь в огне! Он скоро совсем сгорит!

– Боюсь, что только одежда, – возразила крыса. – Тело у него совершенно неуязвимое. Зато теперь он у самого окна. Поберегись!

Она вскинула розовую лапку. Бородач обернулся и только тут заметил Натаниэля. Он взревел в ярости и вскинул руку. В пальцах сверкнуло что-то серебристое. Он занес руку…

И тут ему в лицо ударила вся мощь Урагана – Ураган вырвался из лапки крысы, сшиб его с ног и выбросил в окно вместе со сверкающим водопадом разбитого стекла и горящей бумаги, подхваченных с пола вместе с ним. Наемник выпал наружу, в ночную тьму, и покатился вниз по склону холма, как огромный огненный шар. Натаниэль видел, как он один раз подскочил на каком-то бугорке и неподвижно распластался внизу.

А крыса уже неслась по накренившемуся полу в сторону двери.

– Пошли! – крикнула она. – Думаешь, это его остановит? У нас в запасе пять минут, максимум десять.

Натаниэль вскарабкался следом, перешагивая через груды тлеющей бумаги, и выскочил в ночь, потревожив сперва одни, потом вторые узы. Трезвон поднялся до небес, в очередной раз перебудив обитателей Золотой улицы, погруженных в свои меланхоличные сны, однако крыса и юноша уже миновали разрушенную башню и мчались вниз по лестнице так, словно все демоны, которых когда-либо призывали сюда, гнались за ними по пятам.