Читаем Глаз голема полностью

Очередь к сосисочнику таяла. Натаниэль стоял последним. Он подвигался вперед и рылся в карманах в поисках мелочи.

Я проверял прохожих на дальних подступах к площади. У входа в ратушу стояла и болтала небольшая кучка народу, но большинство людей по-прежнему торопились по домам, появляясь с улиц, ведущих на площадь, и снова исчезая на них.

Если Арлекин и был поблизости, он ничем не выдавал своего присутствия.

Мое беспокойство росло. Никакой ощутимой магии поблизости по-прежнему не было, но щекочущее ощущение на всех планах сохранялось.

Я чисто по привычке проверил все выходы с площади. Их было семь… Ну что ж, хоть это хорошо: случись что, будет куда бежать.

Натаниэль был уже вторым в очереди. Впереди него стояла девочка, которая просила налить ей еще кетчупа.

На площадь размашистым шагом вышел высокий человек. На нем был костюм и шляпа, в руках он нес потертую сумку. Я смерил его пристальным взглядом. По росту он вполне мог быть Арлекином, но сказать наверняка было трудно.

Натаниэль его еще не заметил. Он смотрел на девочку, которая уходила, пошатываясь под тяжестью своего огромного хот-дога.

Человек направлялся к Натаниэлю и шагал быстро. Быть может, слишком быстро – как будто направляясь к какой-то неизвестной цели…

Я устремился в ту сторону.

Человек прошагал поблизости от Натаниэля, даже не взглянув в его сторону, и, не сбавляя скорости, пошел дальше.

Я снова расслабился. Быть может, мальчишка все же прав. Я действительно чересчур нервозен.

Натаниэль покупал себе сосиску. Он, похоже, спорил с продавцом насчет добавочной порции квашеной капусты.

Но где же все-таки Арлекин? Часы на башне Старой ратуши показывали двенадцать минут седьмого. Он очень сильно опаздывает…

И тут откуда-то из толпы прохожих на краях площади послышалось позвякиванье: негромкое, ритмичное, словно колокольчики на лапландских санях, издалека слышные над снежной пустыней. Позвякиванье доносилось как будто со всех сторон одновременно. Звук был знакомый и в то же время отчего-то непохожий ни на что из того, что мне доводилось слышать прежде… Я никак не мог определить, что это такое.

Но тут я увидел синие пятнышки, прокладывающие себе путь через толпу у выхода на все семь улиц, и все понял. По булыжной мостовой грохотали сапоги, солнечные зайчики взблескивали на дулах винтовок, металлические феньки позвякивали на груди – чуть ли не половина вооруженных сил Праги стянулась к этой площади. Толпа подалась в стороны, послышались испуганные возгласы. Солдаты внезапно остановились. Все выходы с площади были перекрыты плотными шеренгами.

Я уже мчался через площадь.

– Мэндрейк! – крикнул я. – Забудь про Арлекина! Надо уходить!

Парень обернулся, держа свой хот-дог, и только теперь увидел солдат.

– А! – сказал он. – Как это некстати!

– Ты прав, как никогда. И по крышам уйти не удастся. Там тоже перевес не на нашей стороне.

Натаниэль поднял голову – и получил возможность насладиться великолепной панорамой крыш, усиженных несколькими десятками фолиотов. Они, очевидно, взобрались по крышам с той стороны и теперь восседали на коньках и трубах всех домов, что выходили на площадь, осклабившись и делая нам оскорбительные жесты хвостами.

Торговец хот-догами тоже увидел оцепление. Он испуганно вскрикнул, вскочил в седло своего велосипеда и помчался прочь по мостовой, теряя по пути сосиски, квашеную капусту и шипящие уголья из жаровни.

– Это всего лишь люди, – сказал Натаниэль. – Здесь ведь не Лондон, верно? Давай прорвемся.

Мы уже бежали бегом к ближайшей из улиц – Карловой.

– Я думал, ты хочешь, чтобы я не применял насилия или какой-либо бросающейся в глаза магии, – заметил я.

– Ну, теперь выбирать не приходится. Если наши друзья-чехи желают затеять скандал, то мы имеем право… Ой!

Мы еще не потеряли велосипедиста из виду, когда это случилось. Велосипедист, словно обезумев от страха и не зная, что ему делать, два раза промчался по площади взад-вперед, а потом вдруг изменил направление и, опустив голову и изо всех сил работая ногами, устремился прямиком на одну из солдатских шеренг. Солдат поднял винтовку, прогремел выстрел. Велосипедист дернулся, уронил голову набок, ноги его упали с педалей и задергались, волочась по земле. Увлекаемый инерцией, велосипед продолжал стремительно мчаться вперед, грохоча жаровней, пока не врезался в разбегающуюся шеренгу и не упал наконец. Во все стороны полетели труп, сосиски, горячие уголья и холодная капуста.

Мой хозяин остановился, тяжело дыша.

– Мне нужен Щит, – сказал он. – Немедленно!

Я поднял палец и окутал нас обоих Щитом. Он повис в воздухе, мерцая, видимый на втором плане, – неровный шар, смахивающий на картофелину, перемещающийся вместе с нами.

– А теперь – Взрыв! – яростно сказал парень. – Мы все-таки проложим себе путь!

Я пристально взглянул на него.

– Ты уверен? Это все-таки люди, а не джинны.

– Ну ладно, тогда как-нибудь расшвыряй их в стороны. Можешь наставить им синяков. Мне пофиг. Главное – пройти сквозь оцепление целыми и невредимыми…