Читаем Глаз Бога полностью

Но что все это значило? Куда вели эти хлебные крошки? Мучась над решением проблемы, Вигор раскрыл на столе переносной компьютер, изучая все и вся, что могло стать ключом к разгадке, но раз за разом заходил в тупик.

Все сидящие за столом выжидательно смотрели на него, но, наверное, эта загадка была выше его сил. Вигор в сотый раз пожалел о том, что Иосипа нет рядом с ним. Ему теперь как никогда требовался безумный гений друга.

– Поскольку это китайский корабль, – нарушил молчание Грей, сидящий рядом с Сейхан, – он должен указывать на какое-то место в Китае.

– Необязательно. Чингисхан восхищался наукой и ремеслами покоренных народов. Он впитывал и принимал все: порох, компас, счеты… Определенно, Чингисхан должен был оценить искусство китайских корабелов.

– И все же это рыбацкое судно, – продолжал Грей, указывая на затейливую резьбу. – Не говорит ли это о том, что тайник находится где-то на побережье Тихого океана или Желтого моря?

– Согласен. И это побережье действительно обозначает самые восточные пределы империи Чингисхана.

И снова в голове у Вигора прозвучали слова его друга: «Я уверен в том, что Чингисхан приказал своему сыну превратить весь мир в его могилу, распространив свое духовное влияние от одного конца Монгольской империи до другого».

Иосип был прав. Голова Чингисхана была торжественно погребена в Венгрии, обозначая самую западную границу владений его сына. Затем этот корабль из костей был спрятан на Аральском море, отметив западные пределы территории, завоеванной самим Чингисханом. Поэтому вполне разумно, что следующая точка должна находиться где-то на восточных рубежах.

Тут оставалась только одна проблема, и Вигор высказал ее вслух.

– Если мы правы, то искать надо вдоль береговой линии, которая протянулась почти на тысячу миль. С чего хотя бы начинать поиски?

– Быть может, нам нужно передохнуть, – подала голос Рейчел, сидящая напротив. – Прочистить головы, чтобы набраться свежих сил.

– Мы не можем терять время, – резко ответил Вигор и тотчас же пожалел о своем тоне. Подойдя к племяннице, он ласково потрепал ее по плечу, извиняясь за резкость, и продолжил расхаживать по комнате.

Что-то ворочалось у него в подсознании, не давая покоя. С другой стороны, шов на животе отзывался обжигающей болью на каждый шаг, мешая думать.

«Быть может, Рейчел права, и нам действительно имеет смысл немного прерваться».

– Голову Чингисхана похоронили в Венгрии, – нахмурившись, заговорил Грей, стараясь выразить еще не до конца сформировавшуюся мысль. – И, поскольку корабль сделан из ребер, он представляет грудь Чингисхана.

– Или, что более вероятно, его сердце, – поправил Вигор, снова ощутив не дающее покоя чувство.

– Голова и сердце, – пробормотал Ковальски, растянувшийся на диване, закрыв глаза рукой. – Полагаю, это означает, что нам осталось только найти ноги этого парня.

Вигор пожал плечами. Это было похоже на правду.

Голова, сердце, ноги.

Он снова услышал слова Иосипа.

«…распространив свое духовное влияние от одного конца Монгольской империи до другого».

Вигор остановился так резко, что ему пришлось ухватиться за спинку пустого стула, чтобы удержаться на ногах. Он внезапно осознал, что ему нужно обратить внимание не на слова своего друга.

– Ты был мудр, безумец, – пробормотал он. – А я – глупец!

Неудивительно, что на лице умирающего Иосипа была такая скорбь. Он сожалел не о том, что не сможет сам пройти эту дорогу до конца, – хотя, наверное, отчасти дело было и в этом. Но гораздо больше его тревожило то, что он не видел понимания в глазах своего друга.

– Он нашел ответ! – воскликнул Вигор.

– Что вы хотите сказать? – спросила Рейчел. – Вы имеете в виду брата Иосипа?

Монсеньор Верона положил руку на грудь, ощущая удары сердца. Иосип взял его за эту самую руку и положил ее на свою окровавленную грудь – не просто в знак прощания, но чтобы единственным доступным способом выразить какую-то мысль, перед смертью сообщить ключ к разгадке.

– Голова, сердце, ноги, – повторил Вигор, похлопав себя по груди, подчеркивая середину этого рефрена. – Мы смотрели на все не с той стороны!

– То есть? – встрепенулась Рейчел.

– Голова обозначала рубежи владений сына Чингисхана, представляя будущее Монгольской империи после смерти ее основателя. Сердце воплощало завоевания самого Чингисхана, сделанные им при жизни, то есть настоящее. Теперь же нам нужно найти тот ориентир, где Чингисхан впервые ступил ногой на землю, где сделал себе имя, символизирующий прошлое.

– Голова, сердце, ноги, – задумчиво произнес Грей. – Будущее, настоящее, прошлое.

Вигор кивнул, опускаясь в кресло перед раскрытым компьютером.

– Чингисхан не поручал своему сыну разбросать его тело от одного края империи до другого в географическом смысле. Он хотел пройти от прошлого через настоящее к будущему.

Вскочив с места, Рейчел порывисто пожала дяде руку.

– Блестяще!