Читаем Главные слова полностью

<p>Я говорил в защиту мира…</p>

Я говорил в защиту мира,я говорил в защиту прав.Мне говорили: «Это мило,поговори в защиту трав».Иные травы так картавы,что нам их говор не понять,а между тем, иные травы,как братьев, хочется обнять.Вообразите разнотравье:цикорий, лапчатку, осот.Когда бы травам равноправье,они достигли бы высот.Они решали бы вопросысо всем сенатом наравнеи запрещали бы покосыи пахоту по целине.Травинкам надобна иная,травозащитная среда.Что ж, подождём апреля, мая,когда отступят холода.Тогда на вербах лопнут почки,каштанов вспыхнут фонарии мальчик девочку в веночкеокликнет весело: «Смотри,как входят в Питти и Уффици,будто под лиственный покров,отряды мяты и душицывзглянуть на старых мастеров».

<p>лыжи у печки стоят…</p>

лыжи у печки стоятценный пакуется грузне озирайся назадэто советский союзвот и окончился путьбоги спускаются с горэто не дом и не сутьэто какой-то позорнас провожает с тобойкрасным пятном горбачёвнас ожидает с тобойсказка где мы ни при чёмгрузится первый отрядсолнышко много не пейлыжи у печки стоятвид не бывает глупейкончен прощальный парадсвален последний зачётлыжи у печки стоятлучше б стоял пулемёт

<p>С одной стороны и с другой стороны…</p>

С одной стороны и с другой сторонылетят вереницей кусты – не кусты,ветвистые карты далёкой весны,фракталы, несытые псы пустоты.– Куда же мы рвёмся из этой сети?– Играть в города доминошками дней,пока не покажется нам на путито небо, что выше других и синей.Ветвятся кусты, леденеют мосты,дорожные знаки хохочут совой.– Зачем же мы едем, не знаешь ли ты?Не делать, не делать почти ничего.Подбрасывать в небо ручных обезьян,проматывать деньги в кафе «Флориан».На суд кардинальский, прямой и слепой,под красную мантию льва и орлатрясёмся мы тесной, заросшей тропой,и сучья цепляются за зеркала.В Венецию едем, на сыр и вино,в Венецию едем, на суд и на смерть,и думаем: как нам уже повезло —сидеть, разговаривать, ждать и смотреть,как сквозь капиллярные сеткипроносятся серые ветки.
Перейти на страницу:

Все книги серии Мысли о Родине

Топи и выси моего сердца. Дневник
Топи и выси моего сердца. Дневник

Дневник Дарьи Дугиной – это памятник поиску себя, своей идеи, веры, эстетических начал молодой девушки-философа, патриота, чья жизнь была насильственно прервана грубым ударом беспощадного врага. Ее машина была взорвана 20 августа 2022 года в Подмосковье украинской террористкой по прямому указанию преступного киевского режима. Дарья Дугина не знала о том, что ее заметки, цитаты, исповедальные признания, иронические формулы, дружеские оценки, ее борьба с инерцией когда-то станут достоянием общественности. Отсюда ее неподдельная искренность и откровенность. Но, с учетом ее героической гибели, ее жертвы во имя русской цивилизации и русской победы, каждое слово приобретает особое значение. Это житие русской мученицы XXI века. Книга предназначается для самого широкого круга читателей – от философов, социологов, литературоведов до мыслящих юношей и девушек, которым предстоит решать судьбу своего Отечества.

Дарья Александровна Дугина

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
Мы здесь живьём. Стихи и две поэмы
Мы здесь живьём. Стихи и две поэмы

Анна Ревякина – поэтесса, лауреат множества национальных и международных литературных премий, автор более десятка поэтических книг. Её стихи переведены на 16 языков. Евгений Евтушенко назвал Анну Ревякину великой русской поэтессой, Владимир Соловьёв – лучшим поэтом страны, а Захар Прилепин – звездой русского слова, взошедшей в небе Донецка.Родной город Анны – Донецк, и его трагическая судьба красной нитью проходят через всё творчество поэтессы. Счастливое детство в залитой солнцем степи, тёплый родительский дом, поддержка и мудрые задушевные разговоры с отцом-шахтёром, заботливая мать, гордящаяся успехами талантливой дочери. Город ДО. И Город ПОСЛЕ: обстрелы, страх смерти, разрушения и утраты, раскол привычного круга общения на своих и чужих, сопротивление, вера в победу и мир для города и его жителей.

Анна Ревякина

Современная русская поэзия
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже