— Так в чём проблема, давайте его проведём и… — запальчиво начал Сириус, но целитель перебил:

— Сириус, боюсь, вы всё ещё не поняли. Тот, кто это сделал первым, был единственным в своём роде и достаточно сильным, у нас, конечно, не такая ситуация, но чтобы всё действительно сработало так, как надо, пролить кровь и принять ребёнка сможет только самый старший в роду волшебник… Глава семьи, — уточнил он и красноречиво посмотрел в сторону детской кроватки, у которой Вальбурга наколдовала для разыгравшегося Гарри новых летучих мышек.

* * *

Азкабан периодически посещали разные сотрудники Министерства. Мракоборцы, сопровождавшие того или иного заключённого, сотрудники, занимающиеся хозяйственными вопросами или продовольствием, или те немногие сотрудники из отдела магического правопорядка, кому приходилось что-то подправлять в бумагах и заново опрашивать осуждённых преступников. Но министр магии или начальники того или иного отдела в Азкабане бывали крайне редко и то перед этим обязательно направляли письма с предупреждением о своём визите. Иначе говоря, Бартемиус Крауч, решивший заглянуть в Азкабан, свалился словно снег на голову.

— Обычная проверка условий содержания заключённых! — гневно твердил он, идя по коридору и желая как можно скорее отвязаться от взволнованных сопровождающих.

Поскольку он не высказывал ни претензий, ни пожеланий, то его сопровождающие очень скоро успокоились и в одном из коридоров ему удалось свернуть туда, где не было разумных людей. Туда, где в коридоре царил холод, а за решётками слышались стоны или смех безумцев, некогда бывших волшебниками.

Бартемиус остановился и сунул руку в карман. Которые сутки он уже нормально не спал, а эту ночь так вовсе не сомкнул глаз. Наконец-то он понял, как можно раз и навсегда распрощаться с Сириусом Блэком. Раз уж тот находится под надёжной защитой, и ни наёмным убийцам, ни Пожирателям смерти до него не добраться, то значит, нужно то, с чем ни один тёмный маг не совладает.

— А ну ко мне! — сказал Бартемиус и взмахнул палочкой. — Флиппендо!

Сноп ярких оранжевых искр метнулся вперёд по коридору и угодил в неразговорчивых стражей. Двое из них развернулись и двинулись навстречу нарушителю покоя.

Бартемиус почувствовал холод при их приближении и быстро открыл шкатулку, которую достал из кармана. Дементоры зашипели, словно пытаясь что-то сказать, но угодили под чары, коими была оснащена шкатулка, и всосались в неё, как пыль в мешок пылесоса. Бартемиус закрыл крышку, вернул шкатулку в карман и двинулся в обратную сторону.

— Всё в порядке, сэр? Может, вам что-то ещё нужно? — спрашивали его сотрудники-волшебники, но он не обращал на них никакого внимания, пока не добрался до выхода и не кивнул на прощание.

Наконец-то у него в кармане было эффективное средство. С самого начала было нужно к нему прибегнуть. Блэки ведь тёмные маги, если в их доме произойдёт что-то из разряда вон, вряд ли кто-то удивится. Всем известно, скольких они загубили, а также известно, что в доме Блэков было немало потерь и страданий. Появление дементоров в нём никого не удивит. А то, что Блэки с ними не справились… так чего удивляться? Тёмные маги не способны на светлую магию. Это всем известно.

Вернувшись домой, Бартемиус выпил бодрящий напиток и выдохнул, опустившись за стол. Осталось лишь подбросить шкатулку в дом на Гриммо и открыть. Будь он таким же идиотом, как Яксли, он бы, наверное, тоже пытался взять дом штурмом, но зачем? Он же чистокровный волшебник и у него есть средство против всякой «защиты». Бартемиус допил напиток и поставил бокал на стол.

— Винки! Винки, живо сюда, у меня есть для тебя задание!

<p>Часть 18</p>

У Сириуса шла кругом голова. Для Гарри он готов был на что угодно. Ему думалось, что наконец-то произошёл серьёзный сдвиг в проблеме мальчика — нужно лишь его крестить по какой-то древней традиции, а потом переложить тёмную сущность в нём на кого-то другого! — и вместе с этим казалось, будто он что-то важное упустил. Сириус всё ещё лежал на кровати, посматривал на матушку, и не знал, что ему думать.

— То есть, если ты прольёшь кровь и… примешь Гарри в семью, то… он станет Блэком? — осторожно спросил он у неё.

— Блэком он станет, только если ты перебьёшь большую часть волшебного мира, усыновишь его и дашь свою фамилию, — возразила она с не очень довольным видом. — А Гарри… если я его приму… станет членом нашей семьи и союзником. Ни его потомки, ни твои не смогут причинить друг другу вред, только если не захотят обрушить на самих себя проклятие и очень скоро погибнуть.

— На то оно и кровное крещение, что очень крепко связывает одних с другими, — спокойно заметил Август, — в древнее время с такими вещами не шутили и не каждого ребёнка крестили кровью как будто родного.

Сириусу очень хотелось сказать, что он в жизни не собирался враждовать ни с Гарри, ни тем более с его потомками, но что-то подсказывало ему, что возможно есть что-то ещё, не зря его матушка и целитель рассуждают обо всём как о чём-то крайне серьёзном и бесповоротном.