Читаем Гладиаторы полностью

Не выдержав потока ругани, обрушенного на него ксеносом, учёный выхватил откуда-то из под халата электрошокер, и стремительно кинулся к пленному. Раздался резкий треск разряда, и комната огласилась знакомым, предсмертным свистом ксеноса. Но одновременно с ним, и Рой, и Матвей, дружно вскрикнули от резкой боли в голове.

Точнее, вскрикнул Матвей, а Рой, коротко взвизгнув, с места взвился в воздух. Резкий бросок тяжёлого тела выбросил учёного в коридор, где тот умудрился врезаться своей многомудрой башкой в стену, и свернуть себе шею. Но, к сожалению, для всех собравшихся, не так сильно, чтобы закончить свой скорбный, земной путь.

Сидя на полу, Матвей страдальчески стонал, сжимая руками голову. Рой, улёгшись рядом с ним, тяжело дышал, вывалив на сторону сухой от боли язык. Настороженно глядя на них обоих, Лоскутов присел на корточки, и осторожно спросил:

- Матвей Иванович, что с вами?

- Да идите вы со своими кретинами, куда подальше, - вяло огрызнулся тот.

- Да что случилось-то? - продолжал недоумевать генерал.

- То, что, находясь в ментальном контакте, мы не только слышим их, но ещё и чувствуем всё то, что чувствуют они. Как думаете, каково нам сейчас? Хотите, чтобы эти недоумки нас в слюнявых идиотов превратили? - зарычал в ответ Матвей.

- Ох чёрт!- ахнул генерал, и выглянув в коридор, приказал, - медиков сюда, бегом!

В коридоре застучали тяжёлые сапоги, и через несколько минут в комнату ввалилась бригада медиков. Матвею сунули под нос клочок ваты смоченной нашатырём и, выдав таблетку аспирина, дружно развернулись к собаке. С трудом, подняв чугунную от боли голову, Матвей тихо произнёс:

- Отвалите от него. Сам справлюсь.

Взяв таблетку аспирина, он бесцеремонно ухватил огромного кобеля за морду и, заставив его раскрыть пасть, забросил её прямо в глотку. Опасливо понаблюдав за его действиями, медики собрали свои чемоданы, и принялись осторожно выбираться из комнаты. Стоявший тут же Лоскутов, уважительно покачав головой, проворчал:

- Под расстрелом бы не сунулся этому крокодилу в пасть.

- Привычка, - устало пожал плечами Матвей.

- Не боитесь, что он когда-нибудь он вам пальцы отхватит?

- Не будет этого. Он же знает, что я ему помочь пытаюсь, - ответил Матвей, поглаживая пса.

Словно подтверждая его слова, кобель прижался мордой к его бедру, и тихо вздохнул. Вдруг, неподвижно замерший ксенос, вздрогнул и, шевельнувшись, поднял голову. Чтобы не загружать мозг, Матвей решил пока так и называть то, на чём у гуманоида крепились глаза, или то, чем он там смотрел.

- Я хочу говорить с тобой, - услышал проводник, и удивлённо уставился на свою собаку.

Тон, и слова, Рой произносил совсем не так, как они сейчас прозвучали в его голове.

- Это не он. Это говорю я, ксенос. Вы называете нас так.

Стоявший рядом с Матвеем генерал моментально сообразил, что что-то происходит, но, не понимая, что именно, принялся настороженно переводить взгляд с собаки на пленника и обратно. Тем временем, Рой, замерший рядом с проводником, напрягся, и одним невероятным для такого мощного тела движением развернувшись к ксеносу, угрожающе зарычал.

- У тебя есть оружие, человек? - осторожно спросил ксенос.

- Да.

- Это хорошо, - прозвучал удовлетворённый ответ.

В ту же секунду, на голову Матвея опустилась огромная, удушливая лапа, и его мозг словно оказался в тисках. Голос ксеноса приобрёл повелительные нотки, и пришелец снова заговорил:

- Возьми своё оружие, и убей этого человека, - приказывал он, усиливая давление на сознание проводника.

- Пошёл к чёрту, тварь, - взвился Матвей, и его ставшая уже легендарной ярость ударила ему в голову.

Напрягшись так, словно пытался удержать на себе непомерный груз он замер, напрягая каждую мышцу своего тела.

- Убей этого человека, и животное, они мешают тебе жить своей, другой жизнью, - продолжал настаивать голос. – Ты не волен в своих действиях. Убей, избавься от них, и станешь свободным. Будешь жить так, как тебе самому того захочется.

Ксенос настаивал, убеждал, увещевал, продолжая усиливать давление на сознание Матвея. Каждое его слово, проникая в мозг проводника, начинало разъедать его, словно кислота. Но Матвей держался. Держался, черпая силы из своей ярости, из памяти о тех, кого эти бездушные твари убили, и теперь, снова пытаются сделать это.

Неожиданно, в ладонь Матвею ткнулось что-то мокрое, и холодное, а потом, что-то тёплое и шершавое прошлось по пальцам, вызывая из глубин памяти давние, приятные воспоминания. Это простое и такое естественное для любой собаки движение словно пробудило в проводнике дремавшие до поры силы.

Кровь с оглушающим гулом понеслась по жилам, и благодаря тактильному контакту, сознания проводника и собаки слились в одно целое. В ту же секунду, тиски, сжимавшие сознание Матвей были отброшены в сторону, а самого ксеноса, словно впечатало в стул, к которому его приковали.

- Теперь ты будешь выполнять мои приказы, - зарычал Матвей, направляя на испуганного ксеноса всю свою ярость.

- Чего ты хочешь?

- Зачем вы напали на нас?

- Эта планета была выбрана для колонизации нашими Верховными Управляющими.