Читаем Гладиатор полностью

- Нэ вэрь сэбэ. Эсли я обману - ты эбал мою мать. Я слово давал. Ты слово давал. Что эще, э-э?

- Хорошо, - кивнул Иван. - Через десять минут.

"Суслик, говоришь? - думал Иван, идя к своим. - Посмотрим, какой ты воин, азиат хвастливый. Может быть, и не обманет. Ребятам-то все равно хуже не будет, даже если он убьет меня. Их положение не изменится. Но этого быть не может - я убью его".

Для Ивана принятие предложения чеченца было лучшим выходом из ситуации. Оно освобождало его от необходимости решать проблему выхода из ущелья: "...По крайней мере, на какое-то время. Если чеченец меня убьет, решать, что делать дальше, будет уже кто-то другой. Скорее всего - Андрей. Если победа будет за мной, тогда посмотрим... Может быть, и не обманет азиат, уйдут его люди. Хотя - коварные они, суки..."

- Ну что, командир? - спросил Кузьмич, едва Иван оказался в укрытии и сел, привалившись спиной к скале.

- Сусликами нас обзывает. Я покажу ему сусликов... Андрей, что там с ребятами?

- Ждут ребята. Пострелять рвутся.

- Попридержи их. Зря под пули не подводи... Я сейчас выйду, один на один, с этой черной обезьяной. Он слово дал, что нас выпустят отсюда, если я его убью.

Андрей схватил его за плечо.

- Ты дурак, Ваня. Если ты его убьешь, в тебя тут же килограмм свинца всадят... А если он тебя - на хрен нам такой расклад нужен? Я тебя не пущу.

- Молчи, Андрюша... Я должен идти. Понимаешь? Должен. Я себя уважать не буду, если не пойду. Жить не смогу, Андрюша...

Андрей молчал, глядя на камни под ногами. Кузьмич крутился за укрытием, поглядывая то в чеченскую сторону, то на Ивана с Андреем.

- Все, ребята, мне пора, - сказал Иван. - Держитесь тут...

Он стиснул зубы и сделал первый шаг из-за обломка скалы в сторону чеченцев. В ту же секунду на противоположной стороне каменной площади появилась фигура чеченца.

Они сходились медленно, приглядываясь друг к другу, как два зверя, готовые вступить в схватку. Иван забыл, что за спиной чеченца остались его вооруженные до зубов головорезы, что они могли в любой момент открыть пальбу. Он не думал об этом - просто выбросил из головы. Сейчас перед ним стояла одна задача, была одна цель - убить этого мужчину-чеченца, убить на его земле... Отобрать у него право на эту землю, право на жизнь. Хотя какая тут земля? Голые камни. Да и зачем она нужна была Ивану? Он и сам не знал. Но древний инстинкт требовал - в бою выяснить, кто хозяин на этом зажатом среди скал клочке пространства. И толкал Ивана вперед, наполняя его мускулы силой, а голову - всеми вариантами атаки, какими только он владел...

Для победы в рукопашной схватке важно одно - знать, каким оружием располагает противник... Ни у Ивана, ни у чеченца не было копий, мечей, крепких сеток, остро заточенных трезубцев - всего того, чем мужчины в древности убивали друг друга на полях сражений, на гладиаторских аренах, в пьяных драках или при разборках из-за женщин. Не имелось даже ножей, не говоря уже об огнестрельном оружии. Только их собственные тела, которые они должны были сделать орудиями убийства. Если у противника нет иного оружия, кроме рук и ног, главное - выяснить, как он умеет их применять. Если ты знаешь о противнике все - ты его победил. Так учили Ивана в лагере спецподготовки, и он не раз убеждался в справедливости этого утверждения...

...Иван не знал о своем враге практически ничего. Лишь то, что боец, по-видимому, опытный - раз предложил Ивану встретиться один на один. Но какими приемами он владеет, чего именно следует опасаться? И самое важное, - чего он не умеет? Где его слабое место?.. Противники остановились шагах в четырех-пяти друг от друга и посмотрели в глаза, стараясь внушить страх, победить взглядом. Иван не мог представить себе, что выражал его собственный взгляд, но не сомневался - это все, что угодно, только не страх. И еще Иван был уверен - там не отражалось даже малейшего сомнения, даже намека на то, что он, Иван, может быть побежден... Взгляд победителя, брошенный им на противника за несколько мгновений до победы.

Глядя в глаза чеченцу, Иван интуитивно почувствовал, что схватка будет короткой, очень короткой. Глаза его врага были непроницаемы, темны... Чеченец сознательно тушил их блеск, не пуская взгляд Ивана вглубь, скрывая что-то от него. Иван вдруг понял, что чеченец его боится. Вряд ли он боялся Ивана осознанно, вряд ли признался бы в этом самому себе, но чувство страха в нем жило, и Иван это уловил.