Читаем Гюстав Флобер полностью

Месяц спустя он встречается с ними в Париже. Из ряда вон выходящая честь – в то же время, что и братья Гонкур, он получает приглашение на обед от принцессы Матильды, дочери Жерома Бонапарта, кузины императора. Он очарован этой полной женщиной с лицом в красных прожилках, маленькими глазами и открытой улыбкой. Гордый оттого, что отмечен персоной столь высокого ранга, дикарь из Круассе, хулитель светской жизни ораторствует за столом, желая произвести впечатление, что раздражает братьев Гонкур: «Флобер и Сен-Виктор нестерпимо действуют на нервы своей чрезмерной грекоманией. Когда начинают восхищаться Парфеноном, его неповторимым белым цветом, то Флобер с воодушевлением говорит, будто он такой же „черный, как мореный дуб“».[370] Оказавшись в высшем обществе, Флобер равно приобрел уважение принца Жерома Наполеона, который называет его «мой дорогой друг». Он напрасно говорит повсюду, что это доброе расположение обязано его уверенности в том, что он, Флобер, будучи человеком цельного характера, не попросит «ни крест, ни табачную лавку». Ему оказывают почтение за то, что находится в числе людей, близких к такой выдающейся персоне. Последний когда-то покровительствовал Жанне де Турбе, которая организовала салон, почти столь же известный, как салон принцессы Матильды. Там можно встретить среди прочих Сент-Бева, Теофиля Готье, братьев Гонкур, Ренана, Тургенева, Дюма-сына…

Между тем переработанный «Замок сердец» представлен для чтения директору «Шателе» Ипполиту Оштайну. Новая неудача. Посыльный возвращает рукопись без какой-либо записки. Однако Флобера интересует сейчас не столько судьба пьесы. Он озабочен более важным – семейными делами. Решается будущее племянницы Каролины. Ей только что исполнилось восемнадцать лет, она влюбилась в своего преподавателя рисунка, талантливого художника Мэсиа. Она так увлечена, что бабушка считает, что следует поторопиться, выдав ее как можно скорее замуж за подходящего претендента. В 1860 году на свадьбе Жюльетты Флобер с Адольфом Рокиньи среди приглашенных был Эрнест Комманвиль, красивый мужчина лет 30, торговец лесом, состояние которого кажется достаточным. Он очень понравился госпоже Флобер, которая настоятельно советует внучке согласиться на эту превосходную партию. Каролина возмущается, плачет, сомневается, доверяется в письме к дяде. Он встревожен не меньше, чем она. Для него она еще ребенок. Совсем недавно она отвечала ему уроки. А теперь ее думают затолкнуть в постель к мужчине. С ее уходом из дома он и его мать потеряют то счастье, которое привносила в их жизнь ее юность и непосредственность. Он эгоистично сожалеет об этом. Однако понимает, что ей следует уступить. «Ну вот, моя бедняжка Каро, ты все еще в нерешительности, а может быть, теперь, после третьего свидания что-то изменилось, – пишет он ей. – Тебе нужно принять такое серьезное решение, что я волнуюсь так, как если бы речь шла о моей судьбе. Посмотри, подумай хорошенько, постарайся понять самое себя (свое сердце и душу), чтобы почувствовать, сможет ли этот господин дать тебе счастье… Бабушка хочет выдать тебя замуж, боясь оставить совершенно одну, я же, моя дорогая Каро, хотел бы видеть тебя рядом с честным молодым человеком, который сделает тебя такой счастливой, как только можно! Позавчера у меня разрывалось сердце, когда я видел, как ты безутешно плакала. Мы очень любим тебя, малышка, так что день твоей свадьбы будет невеселым для двух твоих спутников. Хотя я, разумеется, не очень буду тебя ревновать к этому типу, который станет твоим супругом; каков бы он ни был, он сначала не понравится мне. Но дело не в этом. Потом я его прощу и полюблю его; я буду его обожать, если он сделает тебя счастливой… Да, моя дорогая, поверь, лучше будет выйти замуж за миллионера-лавочника, нежели за неимущего великого, ибо стараниями великого человека – помимо того, что он беден, груб и деспотичен, – ты станешь еще и сумасшедшей, идиоткой от страданий… Видишь, я, как и ты, в растерянности. И не могу сказать ни „да“, ни „нет“… Ты будешь несчастна, если найдешь мужа, который будет выше тебя по уму и образованию. Следовательно, остается взять хорошего парня, стоящего ниже тебя. Но сможешь ли ты полюбить человека, на которого будешь смотреть свысока?.. Вне всякого сомнения, тебя будут подталкивать принять решение как можно скорее. Не делай ничего наспех».[371]

Перейти на страницу:

Все книги серии Русские биографии

Николай II
Николай II

Последний российский император Николай Второй – одна из самых трагических и противоречивых фигур XX века. Прозванный «кровавым» за жесточайший разгон мирной демонстрации – Кровавое воскресенье, слабый царь, проигравший Русско-японскую войну и втянувший Россию в Первую мировую, практически без борьбы отдавший власть революционерам, – и в то же время православный великомученик, варварски убитый большевиками вместе с семейством, нежный муж и отец, просвещенный и прогрессивный монарх, всю жизнь страдавший от того, что неумолимая воля обстоятельств и исторической предопределенности ведет его страну к бездне. Известный французский писатель и историк Анри Труайя представляет читателю искреннее, наполненное документальными подробностями повествование о судьбе последнего русского императора.

Анри Труайя

Биографии и Мемуары / Проза / Историческая проза / Документальное

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза