Эти законы, совокупность которых выражается империализмом, породили фашизм. Но они также и взрывают фашизм, толкают Муссолини против Гитлера, национал-социализм против фашио, палачей рабочего класса на юге против палачей рабочего класса на севере. У истории есть свои законы и свое правосудие. Альпы против Рура! Еще до того как итальянский и германский народы восстанут и сметут своих угнетателей с лица земли, поднимаются гигантские стихийные силы, начиненные капиталистическим динамитом и с грохотом сталкиваются над головами тех, кто приводит их в движение. Рим против Берлина! А тем временем в Вене происходит 25 июля.

Глава III

Когда падет Вена?

Решительная контратака Муссолини на тиссеновские позиции в Австрии началась сразу после подписания договора в Риме. И первым ударом была насильственная передача, начавшаяся весной 1934 г., Альпийской горной компании от Тиссена к Теплицу.

Муссолини больше не вел переговоров ни с Тиссеном, ни с его австрийскими агентами. Он сделал нечто более решительное. Он просто пустил в ход своих политических вассалов в Австрии, клерикально-фашистское правительство Дольфуса, и заставил их принять решение о передаче штирийского комбината в их собственные руки, применяя прямое государственное принуждение, т. е. действуя через головы правления самого комбината при отчаянном сопротивлении его директоров. В апреле и мае 1934 г. в ходе австро-итальянских «торговых переговоров» относительно выполнения римских решений выяснилось, что правительство Дольфуса просило Италию о «помощи» для своей падающей торговли и промышленности и в первую очередь о помощи для Альпийской горной компании.

В чем должна была состоять эта помощь? Она должна была заключаться не в чем ином, как в прямом вложении итальянского капитала: должно было произойти нечто вроде слияния Альпийской горной компании и генуэзского комбината «Ильва» — ведущей стальной фирмы в Италии. «Ильва» должен был одновременно и приобрести преобладающее большинство акций Альпийской горной компании и установить с австрийским комбинатом «далеко идущее сотрудничество» в технической и производственной политике. Смысл этого был достаточно ясен. Это означало просто-напросто, что итальянский стальной трест поглотит Альпийскую горную компанию, как раньше поглотил ее германский стальной трест. Это означало, что синьор Джузеппе Теплиц, президент «Ильва», граф Вольпи, директор (и бывший министр Муссолини), маркизы Пачелли и Клаварино, инженеры Боччиардо и Гаджа и прочие тузы миланской и генуэзской промышленности должны были занять посты, принадлежавшие прежде господам Фрицу Тиссену, Альберту Феглеру, Антону Апольду и прочим исполнителям воли Рура, контролировавшего штирийские запасы железа; это означало также, что бесценное старое сокровище Стиннеса должно было раз и навсегда переменить ориентацию, национальность и расу.

Это было большим сюрпризом. Но наиболее поразительным было то, что официальное руководство Альпийской горной компании — в конце-то концов, крупнейшего предприятия Австрии, — руководство, назначенное по уставу акционерами и все еще несшее полную ответственность за практическое ведение дел, не имело никакого понятия об этом плане, который должен был решить судьбу всего предприятия! Правление не только не давало своего согласия на приглашение «Ильва», оно вовсе не принимало участия в австро-итальянских «торговых переговорах» и не посылало на них своего представителя. В самом деле, несмотря на увеличение производства почти на 100 %, правление незадолго до того открыто и сознательно сократило экспорт, включающий, следовательно, и поставки Италии. Дольфус нисколько не считался с руководителями компании.

Затем последовала странная причудливая борьба между правительством и частным концерном в одной и той же стране, борьба, напоминающая междоусобную войну центральной власти с местными герцогами в феодальную эпоху; борьба, которая велась пока подпольно, при помощи экономических и политических мер, через посредство комиссаров и путем декретов, но которая вскоре должна была решиться силой оружия, примененного с обеих сторон. Если не знать этой подоплеки, не знать заранее об этой частной ссоре, то невозможно понять и правильно оценить парадоксальные формы гражданской войны в Австрии 25–28 июля 1934 г., а в особенности поразительную роль, сыгранную частной компанией в вооружении, стратегическом руководстве и организации всего выступления. (Национал-социалистский путч в Штирии несравненно важнее, чем события в Вене!)