Читаем Гитлер против СССР полностью

Эта армия в численном отношении стоит ниже, а в техническом отношении не выше неприятельской; этой армии пришлось бы наступать под непрестанной бомбардировкой с аэропланов, имеющих в поле зрения длинные моторизованные колонны, растянувшиеся на 20–30 км; колонны смогут поэтому двигаться только ночью; ко всему этому армии придется волочить за собой днем и ночью поистине чудовищный «хвост», состоящий из грузовиков, запасов снаряжения, цистерн с нефтью; склады этих «машинных дивизий», без которых такал дивизия не может жить и не может сражаться, точно так же будут подвергаться постоянной опасности воздушного нападения; может ли подобная армия прорваться к Москве, перескочив через многочисленные линии обороны Советского Союза? Это невозможно.

Полководец, который по такому плану и при такой перспективе поведет сражаться свои войска, будет больше, чем безумец, он будет предателем.

Будем считать, что армия германского наступления против Советского Союза составит всего 150 дивизий. Тогда эта армия, при современном вооружении германской дивизии, должна была бы взять с собой, примерно, следующие орудия и боеприпасы:

60 тыс. пулеметов,

30 тыс. легких и тяжелых орудий,

5 тыс. тяжелых и много тысяч легких танков,

400 тыс. автомобилей,

300 млн. артиллерийских снарядов,

15 млрд. патронов (для винтовок и пулеметов),

огромные количества горючего и других материалов.

(Во время своего наступления на Париж в марте 1918 г. германская армия имела с собой 10 тыс. орудий и 15 тыс. пулеметов.) И все это должно ринуться на Москву!

Да, современный моторизованный полк движется в десять раз быстрее, чем прежний (когда он не встречает противника); но его походная колонна растягивается уже не на 1 км, как колонна прежнего полка, а на 15–20 км. Обоз дивизии, прежде тянувшийся на 10 км, вытянется теперь на сотню километров. А каков же должен быть обоз армии, о которой шла речь выше? Должен ли этот обоз также принять участие в галопе по СССР, — разве нет в СССР аэропланов?

Это — детские вопросы. Теоретически при известных обстоятельствах германская армия, после огромного и крайне рискованного усилия, может в том или ином месте прорвать советский фронт (мы не говорим здесь об обратной возможности), но это возможно только с ограниченными по времени и по пространству результатами. Расстояние Москвы от границы обеспечивает ее безопасность по меньшей мере на годы. А Гитлеру не удастся продержаться годы, вряд ли ему удастся продержаться и месяцы. Это означает, что нормальная оперативная стратегия сулит фашистской армии в ее войне против социалистической армии так же мало, как и стратегия материальных средств.

Есть ли у нее еще какие-нибудь шансы? Да, есть еще один шанс, но это последний.

* * *

Удушение оперативной стратегии стратегией материальных средств привело некоторых полководцев капитализма к новой феноменальной концепции: к стратегии неожиданности. Эта стратегия исходит из того факта, что, в то время как война уже идет полным ходом, нельзя более проводить оперативные действия, нельзя вести войну движения; что к тому времени все шансы на быструю победу будут потеряны, и притом безнадежно. Но эта сверх-современная, сверх-хитроумная концепция выдвигает один последний шанс. Что если начать действовать прежде, чем это сделают другие? Что если использовать пространство, пока оно еще свободно, до окончательной мобилизации и развертывания сил противника и добиться решающего исхода в течение этого короткого, быстро проходящего периода?

Эта стратегия предполагает просто выиграть у неприятеля время. Свободная территория должна быть занята внезапно, прежде чем военные машины и резервы неприятеля будут доставлены на позиции; неприятель должен быть нокаутирован в материальном и оперативном отношении, прежде чем ударит гонг. Итак, эта стратегия, направленная на то, чтобы «перехитрить» противника, переносит весь исход войны на ее старт, фактически на первые несколько дней и едва ли даже недель В течение этих первых нескольких дней предварительно специально подготовленная и особо подвижная «ударная армия» должна наброситься «во мгновение ока» на ничего не подозревающего врага, расстроить его мобилизацию и поразить его жизненные нервы. Тогда двинется остальная часть массовой армии для выполнения уже легких задач.