Читаем ГИТЛЕР, Inc. полностью

Германия капитулировала в ноябре 1918 года, кайзер Виль­гельм II отрекся от престола, и империя взорвалась. Внутри рас­строенного немецкого общества немедленно возникло, требуя «перемен», диффузное и насквозь пацифистское движение низ­ших слоев общества и его богемной фаланги — анархистов, ин­теллектуалов и деятелей искусства. Это движение было мгновен­но подавлено хотя и ослабленной, но духовно оставшейся нетронутой милитаристской частью германской элиты при мол­чаливом одобрении обладавшего собственностью среднего клас­са. «Стальные люди» возглавляли и представляли собой вернувшиеся домой и подавившие возмущение германские армии. То были молодые и безжалостные солдаты и офицеры, выкованные и закаленные войной, соединившиеся с призрачными пока объединениями несгибаемых ветеранов в союз, благословлен­ный неизвестными доселе и поэтому безымянными божествами. Страна стала свидетельницей зарождения так называемой консервативной революции — движения, возникшего из неизмери­мых глубин германского духа, опьяненного военным экстазом, но смертельно враждебного современному стяжательству, так же как и архаизму императорской власти и наследственной ари­стократии. Нацизм стал весьма специфическим ответвлением этого возрождения из бездны, представляя собой сложное переплетение ассоциации, партии и тайных орденов, — прославлен­ным трубадуром этого возрождения стал писатель и ветеран вой­ны Эрнст Юнгер. В конце 1919 года в один из таких орденов был принят и ефрейтор Гитлер. В это время союзники очищали Рос­сию от последних остатков царизма, активно поддерживая нигилистическую диктатуру большевиков. Именно союзники позволили большевикам перекупить ядро старой николаевской армии и нанести поражение белым генералам в ходе кровавой Гражданской войны 1918-1922 годов. Одновременно в Версале англо-американцы заложили фундамент инкубатора, в котором они намеревались вывести будущего врага России: наложенные на Германию репарации всерьез не затрагивали доходы привилегированных классов Германии, кроме того, союзники начали процесс реабилитации реакционных немецких кланов с тай­ным намерением выпестовать радикальную антибольшевист­скую силу, каковую можно будет впоследствии бросить на штурм русского бастиона и уже окончательно уничтожить, повторив сокрушительную для Германии войну на два фронта. Единственным мыслителем той эпохи, который с провиденциальной яс­ностью и пониманием оценил происходящие трансформации, был американец Торстейн Веблен: изучив развитие событий в Германской империи, он предсказал дальнейший ход этого развития, и, что еще более важно, он оказался единственным, кто обратил самое живое внимание на очевидно пробужденную войной и прокатившуюся по всей Германии волну окрашенной своеобразной религиозностью страсти к разрушению. Еще в 1915 году он в общих чертах предсказал появление на полити­ческой сцене исступленного, произносящего зажигательные речи фюрера; более того, в 1920 году, когда стало ясно, что рати­фицированный в Версале позорный мирный договор окажется не в силах создать условия, которые Веблен считал необходимы­ми для разоружения Германии и ее превращения в послушного и кроткого партнера англосаксонских государств, он предсказал, что через двадцать лет, то есть в 1941 году, начнется смертель­ная, невиданная схватка между большевистской Россией и реак­ционной Германией. Это пророчество, приведенное в книге Дж. М. Кейнса, посвященной парижскому мирному договору, является, вероятно, величайшим достижением политико-эко­номической мысли — свидетельством величайшего гения — и кричащим обвинением в ужасающем заговоре, составленном Британией в течение полугодовой мирной конференции, со­стоявшейся после окончания Первой мировой войны.