Читаем ГИТЛЕР, Inc. полностью

Согласно сценарию британской постановки, такое усиление позиций умиротворителей не могло не вызвать реакции: после оккупации Рейнской области антинацистская фракция во главе с Черчиллем, воспользовавшимся фондами состоятельных ев­рейских кругов, превратилась в более «компактную, четко оформленную и сугубо секретную группировку, известную под названием «Фокус». Согласно пожеланиям его лидера, никогда и нигде не публиковались никакие подробности о составе и дея­тельности этой группы (134).

Но Гитлера нимало не тревожили ни Черчилль, ни его пар­тия — для фюрера они были не более чем докучливыми говору­нами, не способными ни на что, кроме пустых речей. После марта нацисты с еще большим упоением отдались своей безрас­судной страсти к британцам — шампанское лилось рекой, бес­численные празднества и конференции сменяли друг друга, в Германии были проведены летние и зимние Олимпийские иг­ры, немцы открывали англичанам свои военные секреты. Но фюреру был нужен более значимый символ — встреча в вер­хах, скажем, с премьер-министром Болдуином. Болдуин, одна­ко, сохранял трезвую голову и вежливо отклонил приглашение Гитлера (135). Премьер-министр выудил на задворках британ­ского лагеря умиротворителей Ллойд Джорджа и послал его в Баварские Альпы, в резиденцию «Орлиное гнездо» на встречу с Гитлером вместо себя.

Таким образом, состоялось событие с совершенно иным сим­волическим значением: 4-го сентября 1936 года Гитлер пожал руку не своему британскому противнику, а одной из самых удач­ливых повивальных бабок нацизма: тому самому Ллойд Джорд­жу, который заключал Версальский договор. Гитлер и его гость с воодушевлением беседовали о войне, политике и рабочем классе. Фюрер был очарован Ллойд Джорджем, которого он в своих отзывах описывал как «гения». Гитлер рассчитывал представить гостя на съезде партии, но Ллойд Джордж, проявив разумную осторожность, отказался, хотя при этом не удержался от злословия в адрес чехов (136) — это был довольно прозрач­ный намек.

В целом встреча могла считаться успешной; Ллойд Джордж по возвращении в Британию превозносил фюрера в газетах, на­зывая его «величайшим немцем нашей эпохи».

В связи с этим эпизодом вполне правомерно был поднят во­прос: «Кто кого здесь одурачил?» (137). Здесь не ставится во­прос о том, дурачило ли Гитлера британское правительство, — ответ на этот вопрос может быть только утвердительным; при­чем несущественно, был ли сам Ллойд Джордж активным дейст­вующим лицом или не осознававшим своих действий орудием этих манипуляций, — и с полной определенностью можно ска­зать одно — ни Гитлер, ни нацисты ни разу не смогли никого вве­сти в заблуждение.

Надувательство тем временем продолжалось со все возрас­тавшей изобретательностью. В то время у короля Эдуарда VIII была возлюбленная, американка миссис Уоллис Симпсон.

В последние месяцы 1936 года премьер-министр Стэнли Бол­дуин, с полного одобрения Эдуарда, был готов к постановке фе­номенального спектакля. Вероятно, принца Уэльского специаль­но проинструктировали, чтобы он на публике вечно повторял одну и ту же мантру: «Ни свадьбы, ни коронации». При всем том он публично поставил следующее условие: если коронация со­стоится, то принц Уэльский возведет на престол в качестве сво­ей королевы Уоллис Симпсон — дважды разведенную американ­скую простолюдинку. Болдуину предстояло проследить, затем организовать газетную кампанию и запросить мнение доминио­нов относительно допустимости такого брака — с тем чтобы и до­минионы, и пресса единодушно осудили такое бракосочетание (138). Болдуин осуществил этот сценарий 16 ноября; после этого у Эдуарда осталось три альтернативных возможности: (1) отка­заться от миссис Симпсон и сохранить трон, (2) уволить в от­ставкy Болдуина и его кабинет и (3) отречься.

Несмотря на то что Уоллис умоляла принца сохранить трон, оставив ее при своей особе в качестве всемогущей наложницы (139), Эдуард из-за «любви» сделал наименее целесообразный выбор и 10 декабря 1936 года отрекся от престола. «Боже, хра­ни короля!» — воскликнул он, заканчивая свою речь. На престол, под именем Гeoрга VI, взошел Альберт, герцог Йоркский; таким образом, королевское достоинство было поделено между обычным регентом и его братом, пронацистским принцем Эдуардом, который после отречения принял титул герцога Винд­зорского.

Нацисты ошибочно приняли это отречение за результат вну­тренней борьбы и очищения королевской семьи от почитате­лей нацизма, каковых там никогда на деле не было, и хотя Гит­лер был расстроен происшедшим (140), цель британской правящей элиты оставалась прежней — постоянно держать Гит­лера в напряженном неведении, то подмигивая ему, то отгоняя прочь, как надоедливую муху. До сих пор такая тактика превос­ходно себя оправдывала.

В июне 1937 года Эдуард и Уоллис поженились во Франции, а в октябре их пригласили в Германию совершить большой тур