Читаем Гитара в литературе полностью

Краснов, Петр Николаевич (1869–1947) — генерал-лейтенант (1917). В августе-сентябре 1917 года — командир 3-го конного корпуса. В октябре 1917 года вместе с А.Ф. Керенским возглавил антисоветские вооруженные выступления. В 1918–1919 годах — атаман Войска Донского и командующий белоказачьей армией. С 1920 года — в эмиграции. Во время Великой Отечественной войны сотрудничал с гитлеровцами. По приговору советского суда повешен.

Петр Николаевич Краснов, тот самый знаменитый белый генерал, в романе «От двуглавого орла к красному знамени» мастерски рисует офицерскую жизнь. Блестяще выписана сцена дружеской пирушки с женщинами. «Гриценко, молодой ротмистр, с черными как смоль чуть вьющимися волосами, смуглым лицом… в маленьких лакированных сапогах, забрался с ногами на ковровую софу и, небрежно развалясь, бренчит на гитаре. Китти в бальном голубом шелковом платье с рукавами с большими буфами у плеча и Владя в таком же розовом платье полулежат рядом». Колоритная и зримая картина!

Обратимся к другому эпизоду. Походный бивак. Солдаты, под управлением взводных, разбивают лагерь. Офицеры тем временем отдыхают: кто-то играет в теннис, кто-то лежит в палатке, кто-то озабоченно чистит ногти. «Два мира, живущих вместе, но недоступных один другому. Саблин, наблюдая из своей палатки за биваком, чувствовал это. Он сознавал ненормальность этого, ему казалось, что и ему надо пойти к солдатам что-то делать, о чем-то говорить с ними. Рядом в палатке бренчал на гитаре Гриценко. Саблин подошел к нему. «Павел Иванович. Не надо ли мне пойти в эскадрон? Может быть, надо что-либо сделать?» — спросил он. Гриценко перестал играть, поднял на Саблина свои большие черные глаза, посмотрел на него с недоумением и сказал: «Зачем? Только мешать будешь. Там вахмистр и взводные без тебя лучше управятся».

Гитара повсюду с такими людьми, как Гриценко: на отдыхе, на марше. Без нее офицер чувствует себя тоскливо, неуютно. Звуки струн скрашивают вынужденное безделье, когда он свободен от службы. Гитара — символ расслабленности и неги, мирного наслаждения прелестью жизни.

АЛЕКСАНДР ИВАНОВИЧ КУПРИН

Куприн, Александр Иванович (1870–1938) — русский писатель. Социальным критицизмом отмечены повесть «Молох» (1896), в которой индустриализация предстает в образе завода-монстра, порабощающего человека физически и нравственно, повесть «Поединок» (1905) — о гибели душевно чистого героя в мертвящей атмосфере армейс

кого быта, повесть «Яма» (1909–1915) — о проституции. Многообразие тонко очерченных типов, лирических ситуаций в повестях и рассказах «Олеся» (1898), «Гамбринус» (1907),

«Гранатовый браслет» (1911). Циклы очерков («Листригоны», 1907–1911). В 1919–1937 годах — в эмиграции, в 1937 году вернулся на родину. Автобиографический роман «Юнкера» (1928–1932).

Герой рассказа Александра Куприна «Телеграфист» Саша Врублевский, мягкий и добрый человек, обращается к автору со словами укоризны, пеняя за верхоглядство и плохое знание реальной жизни: «Несправедливые вы люди, господа писатели. Как только у вас в романе или повести появится телеграфист, — так непременно какой-то олух царя небесного, станционный хлыщ, что-то вроде интендантского писаря. Поет под гитару лакейские романсы, крутит усы и стреляет глазами в дам из первого класса. Ей-богу же, милочка, такой тип перевелся пятьдесят лет тому назад».

Верное замечание! Даже столь непревзойденные мастера, как Антон Павлович Чехов, частенько злословили в адрес мещанской «интеллигенции», причем, походя, доставалось и гитаре. Скажем, в рассказе «Слова, слова, слова» Чехова все о том же несчастном телеграфисте, финал таков: «Наверху, где-то далеко за потолком, забренчали на плохой гитаре. Пошлая музыка!»

ИВАН АЛЕКСЕЕВИЧ БУНИН

Перейти на страницу:

Похожие книги

Процесс антисоветского троцкистского центра (23-30 января 1937 года)
Процесс антисоветского троцкистского центра (23-30 января 1937 года)

Главный вопрос, который чаще всего задают историкам по поводу сталинского СССР — были ли действительно виновны обвиняемые громких судебных процессов, проходивших в Советском Союзе в конце 30-х годов? Лучше всего составить своё собственное мнение, опираясь на документы. И данная книга поможет вам в этом. Открытый судебный процесс, стенограмму которого вам, уважаемый читатель, предлагается прочитать, продолжался с 23 по 30 января 1937 года и широко освещался в печати. Арестованных обвинили в том, что они входили в состав созданного в 1933 году подпольного антисоветского параллельного троцкистского центра и по указаниям находившегося за границей Троцкого руководили изменнической, диверсионно-вредительской, шпионской и террористической деятельностью троцкистской организации в Советском Союзе. Текст, который вы держите в руках, был издан в СССР в 1938 году. Сегодня это библиографическая редкость — большинство книг было уничтожено при Хрущёве. При Сталине тираж составил 50 000 экземпляров. В дополнение к стенограмме процесса в книге размещено несколько статей Троцкого. Все они относятся к периоду его жизни, когда он активно боролся против сталинского СССР. Читая эти статьи, испытываешь любопытный эффект — всё, что пишет Троцкий, или почти всё, тебе уже знакомо. Почему? Да потому, что «независимые» журналисты и «совестливые» писатели пишут и говорят ровно то, что писал и говорил Лев Давидович. Фактически вся риторика «демократической оппозиции» России в адрес Сталина списана… у Троцкого. «Гитлер и Красная армия», «Сталин — интендант Гитлера» — такие заголовки и сегодня вполне могут украшать страницы «независимой» прессы или обсуждаться в эфире «совестливых» радиостанций. А ведь это названия статей Льва Давидовича… Открытый зал, сидящие в нём журналисты, обвиняемые находятся совсем рядом с ними. Всё открыто, всё публично. Читайте. Думайте. Документы ждут…  

Николай Викторович Стариков

Документальная литература / Документальная литература / Прочая документальная литература / Образование и наука / Документальное
Молитва нейрохирурга
Молитва нейрохирурга

Эта книга — поразительное сочетание медицинской драмы и духовных поисков. Один из ведущих нейрохирургов США рассказывает о том, как однажды он испытал сильнейшее желание молиться вместе со своими пациентами перед операцией. Кто-то был воодушевлен и обрадован. Кого-то предложение лечащего врача настораживало, злило и даже пугало. Каждая глава книги посвящена конкретным случаям из жизни с подробным описанием диагноза, честным рассказом профессионала о своих сомнениях, страхах и ошибках, и, наконец, самих операциях и драматических встречах с родственниками пациентов. Это реально интересный и заслуживающий внимания опыт ведущего нейрохирурга-христианина. Опыт сомнений, поиска, роковых врачебных ошибок, описание сильнейших психологических драм из медицинской практики. Книга служит прекрасным напоминанием о бренности нашей жизни и самых важных вещах в жизни каждого человека, которые лучше сделать сразу, не откладывая, чтобы вдруг не оказалось поздно.

Джоэл Килпатрик , Дэвид Леви

Документальная литература / Биографии и Мемуары / Документальная литература / Документальное
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Николай Дмитриевич Толстой-Милославский родился в 1935 г. в Кенте (Англия). Его прадед по отцу – двоюродный брат Льва Толстого. Отцу удалось эмигрировать из Советской России в 1920 г.В 1961 г. окончил Тринити-колледж в Дублине, специализировался в области современной истории и политических теорий.Автор исследования о Толстых "The Tolstoi's, 24 Generations of Russian History", нескольких исторических работ и романов по кельтской истории.Пять лет изучал документы и вел опросы уцелевших участников и свидетелей насильственных репатриаций. Книга "Жертвы Ялты" о насильственной репатриации русских после Второй мировой войны впервые напечатана по-английски в 1978 г., вслед за чем выдержала несколько изданий в Англии и Америке. Вторая книга по данной тематике – "Министр и расправа" – вышла в 1986 г. и вскоре после этого подверглась цензуре властями Великобритании.На русском языке книга "Жертвы Ялты" вышла в 1988 г. в серии "Исследования новейшей русской истории", основанной А.И. Солженицыным. (Издательство YMCA-Press, Париж.)

Николай Дмитриевич Толстой-Милославский

Документальная литература