Читаем Гитара в литературе полностью

В романе есть эпизод, где медсестра в больнице впервые слушает игру главного героя. Звучит музыка Баха. «Уже первый аккорд — думала и вспоминала потом, пересказывала себе музыку Светлана — как чистое соприкосновение тел, светлое высокое созвучие под аккомпанемент спокойных басов — словно в коммунальной квартире сосед прогуливается за стенкой… Вот руки подняты, пальцы переплелись, соприкоснулись, они смотрят на свои пальцы высоко поднятых рук — и невольно продолжают взгляд — за окно, где тихо и спокойно сидит на подоконнике голубь под голубым небом и белым облаком, и они оба одновременно думают, что облако, небо, голубь и они сами — счастливы, — и опять повтор мелодии, и правильно, и хорошо, так и нужно — войти в воду, отступить, опять войти, опять отступить, опять войти — сдерживая себя, хоть течение так и подмывает, затягивает… и кажется эта вода неиссякновенной, хотя вдруг понимаешь, что как ни вечна любая река, но когда-то же она пересохнет, когда-то кончится та вода, которая подпитывает ее — и грустно станет, заплакать хочется… ах, да что вы, говорит музыка, когда это еще будет, а пока любовь… печальная… нет, светлая… или все же печальная… грусть ли прощания?.. грусть ли встречи с думой о будущем прощании?..»

Как видим, произведение Баха породило очень необычный образный ряд в душе неподготовленной слушательницы.

У Алексея Слапковского есть довольно интересное наблюдение, характеризующее степень подготовленности аудитории к восприятию серьезной гитарной музыки. Герой его романа давал сольные концерты повсюду: в школах, сельских клубах, даже в лагерях для уголовников. И вот именно за колючей проволокой находились самые благодарные слушатели. «В тюрьме… тон задавали воровские авторитеты, которые, принципиально ненавидя всякий подневольный труд, в искусстве Дениса Ивановича видели именно искусство. Ловкость пальцев, бегающих по струнам и ладам, дробность переборов напоминали им искусство собственное, воровское, в котором тоже важны безошибочность, спорость, четкость — а в финале именно такое торжество полнозвучных аккордов, какое раздается в руках Дениса Ивановича, клокочет в теле гитары. Они уважали мастерство — и не дай бог кому-то из мелкоты шаловливо крикнуть музыканту: «Цыганочку давай!» — авторитеты пресекали хулиганство коротким взглядом, кратким словом, крепким кулаком».

Души матерых арестантов размягчались от соприкосновения с прекрасным и вечным, луч солнца в лице гитары освещал потемки их сердец.

Книга «Российские оригиналы» — остроумный опыт создания энциклопедии мужских характеров, где типажи расположены по алфавиту: адюльтерщик, балабол, вахлак, гражданин, делец и так далее. Это весьма точный социологический анализ, поданный с блеском и юмором.

Первый представлен автором следующим образом: «Адюльтерщик, поглаживая лысеющий лоб или седеющие кудри, говорит собравшейся на каком-нибудь интеллектуальном бивуаке молодежи, что он по-прежнему поклонник студенческой бескорыстной любви и нынешних меркантильных отношений понять не может. Принести женщине цветочек, сорванный на клумбе, бутылку вина, прочесть ей, выпятив вдохновенно кадык, стихотворение и спеть песню под гитару — это он понимает, а распахивать дверцы «мерседесов» и обклеивать долларами девичьи тела в саунах — слишком легко и слишком пошло».

Далее стареющий ловелас продолжает: «Нет уже тех, кто помнит прелести бескорыстной студенческой Любви… Пришли мужчины, не знающие не то что поэтов эпохи Тан, но и «В лесу родилась елочка» до конца не помнящие, они тоже, вроде бы, адюльтерщики в силу вековечной мужской полигамности, но их адюльтерность уже буржуазна: они благопристойно снимают или даже покупают уютную квартиру для свиданий, где не услышишь ни стихотворного шелеста, ни гитарных переборов, а одно лишь, простите Бога ради, полезное для их здоровья кряхтенье и сопенье, будто тренажерный зал там, а не уединилище Любови…».

Но не только жалкие донжуаны обожают игру на гитаре. Нет, ею владеют также интеллигенты. «По мере затухания послеоттепельного энтузиазма потребовалось скорректировать облик Интеллигента — иначе в этот разряд уже никто бы не попал. Стали упрощенно считать, что Интеллигент — это тот, кто получил образование и работает головой, но в свободное время обязательно играет на гитаре и поет песни, читает художественную литературу, интересуется новинками кино, рыцарски относится к дамам. Неофициальная версия добавляла к этим качествам ещё и непременную принципиальность в общественных вопросах: кто леворадикально-социалистическую, кто антикоммунистическую, диссидентскую — в зависимости от взглядов самих носителей и авторов версии».

Больше всех Слаповский сочувствует российским неформалам, которые не расстаются с гитарой. Им «хочется бросить вызов морали, истеблишменту, государству… Но как бросишь, если нету ни морали, ни истеблишмента, ни государства в его нормальном полноценном виде?! Нет внешнего врага, без которого неформальное движение — гибнет! Как панковать или хипповать, если чуть не большинство населения панкует или хиппует…»