есни. Собрал и подготовил к изданию произведения шотландского поэтического и музыкального фольклора, с которым тесно связана его поэзия.

Робертом Бёрнсом написан остросатирический стихотворный памфлет под названием «Две собаки». Пес по имени Цезарь служит в усадьбе лорда и рассказывает про житье-бытье господина: «…Растратит в Вене и Версале / Фунты, что деды наживали, / Заглянет по пути в Мадрид, / И на гитаре побренчит, / Да полюбуется картиной / Боев испанцев со скотиной. / Неаполь быстро оглядев, / Ловить он будет смуглых дев, / А после на немецких водах / В тиши устроится на отдых / Пред тем, как вновь пуститься в путь, / Чтоб свежий вид себе вернуть / Да смыть нескромный след, который / Оставлен смуглою синьорой…»

Здесь гитара выступает в двух обличиях: как достопримечательность Мадрида и как атрибут аристократа-пошляка, волочащегося за каждой юбкой. Такого фата совершенно не интересует серьезная музыка, которая может заставлять плакать и смеяться, размышлять о земном и Небесном. Нет, испанской волшебнице он отводит роль своеобразного охотничьего манка для приваживания изысканной дичи в пышных нарядах!

ЯН ПОТОЦКИЙ

Потоцкий, Ян (1761–1815) — польский писатель, путешественник, археолог. Автор романа «Рукопись, найденная в Сарагосе» (1804), написанного в так называемом «шкатулочном» стиле. Писал по-французски.

«Рукопись, найденная в Сарагосе» Яна Потоцкого, задуманная им как пародия на «готические» романы, дает нам немало сведений о гитаре в Испании конца XVIII столетия. Автору можно доверять, поскольку он побывал в этой стране и полюбил ее.

Времяпрепровождение обедневшей знати.

«В то время в Сеговии было много дворянских домов не богаче нашего. Вынужденные жить расчетливо, они соблюдали во всем строгую экономию. Редко кто из них навещал соседа; женщины проводили дни у окон, мужчины прогуливались по улицам. Было много игры на гитаре, еще больше вздохов, — ведь это ничего не стоило».

Два фрагмента о том, что пение серенад под гитару было в Испании узаконенным способом ухаживать за красивыми дамами.

«Чем старше становилась моя сестра, тем больше гитар звенело на нашей улице. Некоторые гитаристы вздыхали, другие бренчали, третьи и вздыхали и бренчали одновременно. Местные красавицы зеленели от злости, но та, которая была предметом этого поклонения, не обращала на него никакого внимания».

«Мое уваженье к незабвенной Эльвире было, быть может, даже сильней любви, которую я почувствовал к ней с первого взгляда. Я ведь дерзал давать волю своему голосу и гитаре, только когда улица была уже пуста, и не было свидетелей моей смелости». Богатый граф Ровельяс тоже не брезговал игрой на гитаре.

«Так как он не получил титула гранда, а большая часть наших знакомых среди молодежи принадлежала к кастильским titulados, эти господа считали его своей ровней и обращались с ним соответствующим образом. Однако не замедлили сказаться преимущества богатства: когда он играл, все гитары умолкали, и граф первенствовал как в беседах, так и в концертах».

Да что там графы! Куда более важные особы тоже пользовались этим инструментом, чтобы выразить свои чувства!

«Уже поздно вечером мы услышали звон гитары и увидели вице-короля, окутанного плащом и прячущегося за соседним домом. В голосе его, хоть и не юношеском, все же было очарование, а в отношении искусства он сделал большие успехи, говорившие о том, что и в Америке вице-король не забросил занятий музыкой».

О том, что знатных дам специально обучали игре на гитаре, свидетельствует фрагмент беседы двух кумушек:

«— Ты, наверно, говоришь, — заметила другая, — о том учителе игры на гитаре, который целовал ей украдкой руку, делая вид, будто учит перебирать пальцами струны».

Несколько строк из письма дворянки, проживающей в маленьком городке:

«Ты знаешь, сеньора, что в провинции все развлечения состоят в одном только чтении романов или повестей да в мелодекламации романсов под аккомпанемент гитары. У нас в Вильяке было томов двадцать этой изящной литературы, и мы одалживали их друг другу».

Сценка у дома вдовы коррехидора, где мать с двумя дочерьми коротают время.

«Я зашел к ювелиру, накупил драгоценностей, потом пошел в театр. Вечером, вернувшись к себе, увидел всех трех сидящими перед дверью дома. Соррилья пела под гитару, а две другие плели сетки для волос».

Домашние развлечения знати.