Ты говоришь, что Небеса могут быть завоеваны в бою. Я не понимаю, как Небеса могут быть получены убийством этих почтенных гуру. Если бы такая идея возникла, мало бы гуру смогло уцелеть! Что бы Ты ни говорил, позволь мне сказать так: я считаю, что лучше жить подаянием, собираемым у дверей, чем добиваться счастья и власти подобными действиями. Пища, добытая убийством таких людей, смешается с их кровью, и я предпочитаю пропитание, добытое нищенством. Даже если я отброшу все эти сомнения и стану сражаться, как можно рассчитывать на победу? Желая нам победы, как смогу я решиться убить старших и лишиться обоих миров? Если, случайно, они победят, тогда нищенство неминуемо; если же победим мы, это так же плохо, как поражение, ибо что даст победа, если ее цена — гибель родственников и друзей? Мы обретем лишь неутешное горе на всю оставшуюся жизнь, Кришна! Я не могу разрешить такую задачу. Мой разум оставил меня. Мой характер изменился, я не знаю почему. Я не могу различить между правильным и ложным, дхармой и адхармой.

Кровь кшатрия восстает во мне, протестуя, когда ты говоришь так; это заставляет меня вступить в битву. Страх стать убийцей почтенных старейшин удерживает меня. У меня нет сил. Как ты правишь этой колесницей, так же направь и меня, и покажи мне путь. Я не забочусь уже о мирском процветании; я стремлюсь только к духовному совершенству», — сказал он.

С этого момента Кришна становится гуру, а Арджуна — учеником. Арджуна просит о таких отношениях и получает их. Пока Арджуна не принял положение изучающего, его сердце было наполнено эгоизмом и слабостью. Герой превратился в ничтожество. Он занял место, прямо противоположное указываемому Кришной.

Причина всего этого, если вы тщательно изучите ситуацию, — не что иное, как «эго». Према (любовь) — точка зрения Кришны, а бхрама (заблуждение) — Арджуны. Именно поэтому он страдает. Далее он понял, что эгоизм ведет лишь к дальнейшим неведению и замешательству. Он сказал, что он — только орудие в руках Господа. Признание своей ошибки — первое достоинство хорошего ученика; это — начало мудрости. Только неразумные могут думать, что знают всё, и страдать от ужасной болезни — переполненной головы.

Глава 3

Ученику полезнее узнавать свои недостатки с целью их исправления, вместо того, чтобы искать в себе достоинства и восторгаться ими. Поступая так, он сможет быстро продвигаться; им руководит не страх или беспокойство; он может двигаться вперед с верой в Господа, на которого он возложил все свои тяготы. Его ум обретает покой — признак истинного искателя. Арджуна достиг этого, и Кришна сообщает ему (а через него и всему человечеству) учение, дарующее бессмертие.

Для кого излагалась Гита? Подумайте об этом немного. Молоко берут из вымени не для коровы, поскольку коровы не пьют своего молока; Арджуна, теленок, наелся досыта; Кришна всегда удовлетворен и не нуждается ни в чем, не говоря уже о молоке! Ради кого же Упанишады были выдоены Кришной для получения этой Гиты? Кришна говорит, что это сделано для «судхи-джана», людей, обладающих «судхи», разумом, усмиренным благостью, разумом, управляемым добродетелью.

А где излагалось Учение? Между двумя противостоящими армиями! В этом — великое значение Гиты. С одной стороны — силы дхармы, с другой — силы адхармы, с одной стороны — добро, с другой — зло; между двумя этими силами находится Человек, не способный решить, какое направление ему избрать, плачущий в отчаянии. Господь рассказывает Гиту всем таким людям и дарует им свет и отвагу. Не думайте, что горе Арджуны было лишь его делом, его проблемой, не более того. Это проблема общая для всех людей.

Ведь Арджуна хотел от Кришны не Прейас — удовольствий, мирской славы, власти, положения и богатства, а Шрейас — вечной славы, полной Радости. Он говорил: «Прейас доступен человеческому усилию; его можно достичь с помощью человеческой деятельности, кармы. Зачем мне хотеть от Тебя того, что я смогу получить своими силами? Я не так глуп, как все эти люди. Дай мне Шрейас, недоступную для моего усилия. Шрейас — не плод кармы, это — плод Милости!» Так Арджуна поднялся к высотам Шаранагати, полному преданию себя, т. е. состоянию Прапатти.