Он поставил плоскую дымящуюся банку на стол и тут же уловил имплантатом внешнего контроля всплеск радиосигнала на примитивной, открытой всем ветрам эфира частоте. Он покосился на расчлененного робота и укоризненно покачал головой.

— Спасибо, провожать не надо.

Затем Юл подхватил с пола массивную чугунную чушку. И с размаху припечатал ее к плоской голове робота. Чтобы наверняка.

После чего ушел, не оглядываясь. Сталкер Юл Клевцов по прозвищу Штурман не был суеверным человеком, но свято верил в три верных приметы.

Никогда не оглядываться, если уже принял решение.

Ни в коем случае не возвращаться с полпути, когда ты уже в дороге.

И ни в коем случае не путешествовать в одиннадцатом вагоне. Именно одиннадцать, а не тринадцать было его несчастливым числом.

Глава 10

Хозяйка Скорговых Болот

Огромный бульдозер застыл у входа на конечный уровень тамбура.

Тихо, на холостых оборотах, гудел двигатель.

Кабину механоида изредка озаряли нервные вспышки света, но динамики гусеничного монстра молчали.

— Спасибо тебе… Ммммяяя-ааа, — пробормотал Юл, отлично понимая, каким идиотом он выглядит сейчас в глазах своих людей, сгрудившихся у входа в злополучный портал.

Каждый из них был уже вновь вооружен. И теперь настороженно следил за странной беседой своего командира со стальным монстром.

Штурман не держал на Мясника зла. Более того, он чувствовал себя даже в чем-то обязанным этому механоиду.

Злодейка-судьба таки подсыпала Юлу и его бойцам сахара в бензобак.

Когда Мясник миновал уже три четверти пути — а благодаря чистке и осознанию большой личной ответственности за поставленную перед ним задачу он мчался по казантипским грунтовкам, словно гоночный болид, — им, как на грех, повстречался недавний Штурманов недруг. Гусеничный погрузчик Т-301, тот самый, будто специально поджидал их на тридцать пятом километре у покосившегося столбика.

При виде Мясника и стоявшего на платформе возле бака Штурмана «трехсот первый» яростно засигналил, победоносно воздел Захват Промышленный и попытался храбро преградить беглецу дорогу.

Мясник еще издали зафиксировал погрузчика прямо по курсу и, справившись у своего седока о дальнейших действиях, резко прибавил ходу. При этом он слегка приподнял свой чудовищный отвал с заостренным нижним краем, метя настырному и политически недалекому сородичу по клану прямо в лоб. В довершение всего он издал свой неподражаемый, тонкий писк.

«Трехсот первый», завидев самые серьезные намерения Мясника, в последний момент попытался отвернуть и уйти вправо, но не учел скорости основательно разогнавшегося к тому времени бульдозера.

Страшный удар в бок бронированным отвалом перевернул погрузчика, смяв, как проволоку, его стальные пальцы-зубья и разворотив ходовую часть. Штурман не вылетел с платформы лишь чудом, в последний момент успев крепко ухватиться за один из тросов, которыми была расчалена железная бочка.

И хотя Юл несколько секунд стлался параллельно земле согласно вектору движения, он остался на платформе. Мясник же как ни в чем не бывало резво покатил дальше.

А погрузчик с задранными колесами так и остался валяться на куче щебня.

— Звони в «Скорую», приятель, — пробормотал Юл, когда наконец перевел дух после такого впечатляющего сухопутного тарана.

Поэтому теперь он стоял напротив Мясника, но не мог подыскать нужные слова, кроме самых банальных.

— Спасибо тебе… Ммммяяя-ааа, — сказал он.

«Бульдозер» слегка приподнял отвал, готовясь проделать обратный путь, и в следующую секунду ожили его динамики.

— Не «Ммммяяя-ааа», — проговорил ровный механический голос. — Мясницкий автомобильный завод дорожной и строительной техники. Бульдозерно-рыхлительный агрегат Т-89.01. Будь счастлив, жидкий.

Он взревел мотором, развернулся и, плавно покачивая отвалом, быстро пошел обратно, в сторону базы своего родного клана.

Штурман мог еще долго смотреть ему вслед, но время поджимало. Он вошел в портал, достал маркер и лишь тогда внимательно оглядел бойцов своей группы.

Все были в относительном порядке.

Бойцы Юла, конечно, успели как следует струхнуть и как следует задолбаться — судя по возмущенным воплям Вырина. Впрочем, кто хочешь задолбался бы от этих бесконечных поездок в вонючем баке…

Верный себе Вырин и не подумал отблагодарить Штурмана за свое спасение. Пришлось Семенову унимать фонтан его язвительного красноречия наложением на выринский рот огромной, поросшей волосами лапищи.

Но и тогда широко раскрытые глаза доктора, а равно его бурная жестикуляция красноречиво свидетельствовали лучше всяких слов, что он, Герман Степанович Вырин, сейчас думает об этом Казантипе, механоидах и всей системе гребаных гиперпространственных переходов.

Между тем проблема надежности перехода так и не была решена.

Ну и, само собой, Штурман теперь очень сомневался, что наиболее очевидная дорога в родную Москвозону окажется самой короткой и безопасной.