Читаем Гиперион полностью

Сол молчал. Они несколько раз пытались побывать дома – домом для них навсегда остался Мир Барнарда: навестить родственников, друзей, но каждый раз долгожданную встречу губило нашествие репортеров и туристов. В этом не было ничьей вины. Через мегаинфосферу новости молниеносно распространялись по ста шестидесяти мирам Сети, а чтобы удовлетворить свое любопытство, достаточно было сунуть универсальную карточку в прорезь турникета на входе в терминал и шагнуть сквозь ворота портала. Они пробовали уезжать без предварительного уведомления и путешествовать инкогнито, но хитрить они не умели, и все их уловки ни к чему не приводили. Через двадцать четыре стандартных часа после их возвращения в Сеть репортеры были тут как тут. Научно-исследовательские институты и крупные медицинские центры охотно брали их под защиту своей службы безопасности, но тогда страдали друзья и родственники. Рахиль по-прежнему оставалась сенсацией.

– Может, мы могли бы снова пригласить Тету и Ричарда… – начала Сара.

– У меня есть предложение получше, – сказал Сол. – Поезжай-ка ты, мать, сама. Тебе хочется повидать сестру, увидеть, услышать, вдохнуть в себя запах дома… любоваться закатом там, где нет никаких игуан… побродить по полям. Поезжай.

– То есть как это – поезжай? Одна? Оставить Рахиль…

– Чепуха, – возразил Сол. – Отлучиться два раза за двадцать лет… собственно, сорок, если добавить и те счастливые дни до… в общем, два раза за двадцать лет это вовсе не значит, что ребенок брошен без присмотра. Удивительная мы все же семья – так долго живем вместе и все еще не надоели друг другу.

Сара в задумчивости смотрела на стол.

– Ну а эти репортеры, они меня не разыщут?

– Убежден, что нет, – ответил Сол. – Им нужна Рахиль. Если они будут тебе досаждать, возвращайся. Но я готов держать пари, что ты спокойно проведешь неделю дома и успеешь навестить всех, кого хочешь, прежде чем на тебя набросятся охотники за новостями.

– Неделя! – У Сары перехватило дух. – Как же я могу…

– Еще как можешь! Мало того, ты просто должна поехать. Мне это даст возможность проводить больше времени с Рахилью, а потом, когда ты возвратишься, отдохнувшая, я смогу потратить несколько дней на свою книгу.

– Кьеркегор и что-то там?..

– Нет. Я тут затеял некую игру, и называется она «Проблема Авраама».

– Странное название, – сказала Сара.

– И проблема странная, – отозвался Сол. – А теперь иди и укладывай вещи. Завтра проводим тебя в Новый Иерусалим, так что ты сможешь вылететь до субботы.

– Хорошо, я подумаю, – сказала она не слишком уверенно.

– Ты давай укладывайся. – Сол снова ее обнял, а затем развернул лицом к коридору и двери в спальню. – Ступай. Когда ты возвратишься, я подумаю, что можно предпринять.

– Обещаешь? – спросила она, помедлив.

Сол ответил, глядя ей в лицо.

– Я обещаю, что сделаю это прежде, чем время уничтожит все. Я, ее отец, клянусь, что отыщу выход.

Она кивнула, и Сол подумал, что за все эти месяцы не видел на ее лице такого покоя.

– Пойду укладываться.

Вернувшись на следующий день из Нового Иерусалима, Сол отправился поливать крохотный газон, оставив Рахиль с ее игрушками. Когда он снова вошел в дом, розовый свет заката заливал стены, вызывая ощущение тепла и покоя. Рахили не было ни в детской, ни в других ее излюбленных местах.

– Рахиль! – крикнул Сол.

Не получив ответа, он снова выглянул во двор, потом на улицу. Ни души.

– Рахиль! – Сол кинулся было к соседям, но тут его внимание привлекли еле слышные звуки, доносившиеся из стенного шкафа, который Сара использовала как кладовку. Сол осторожно открыл дверцу.

Рахиль сидела под висевшей на плечиках одеждой и копалась в принадлежащей Саре старинной деревянной шкатулке. Весь пол в шкафу был завален фотографиями и голографическими чипами: Рахиль – ученица средней школы, Рахиль в день поступления в колледж, Рахиль на Гиперионе, на фоне ажурной стены скал. На коленях четырехлетней Рахили лежал исследовательский комлог Рахили-аспирантки и что-то тихо бормотал. Сол услышал этот знакомый голос молодой, уверенной в себе женщины, и сердце его болезненно сжалось.

– Папа, – сказала девочка, подняв глаза, и ее тоненький голосок был испуганным эхом голоса, звучавшего в комлоге. – Ты никогда не говорил, что у меня есть сестричка.

– У тебя ее нет, малышка.

Рахиль нахмурилась.

– Значит, это мама, когда она была… не такая большая? Не-е, это не она. Она говорит, что ее тоже зовут Рахиль. Как же так…

– Все в порядке, – сказал он. – Я тебе объясню… – Тут Сол вдруг понял, что в гостиной давно уже звонит фон. – Подожди минутку, милая. Я сейчас вернусь.

В нише появилось голографическое изображение мужчины, которого Сол ни разу в жизни не видел. Сам он не включил свой собственный имиджер, торопясь скорее отделаться от незнакомца.

– Да? – сказал он резко.

– Господин Вайнтрауб? Господин Вайнтрауб, который жил в Мире Барнарда, а в настоящее время живет в деревне Дан на Хевроне?