Читаем Гиперанатоксин полностью

По внутренней самооценке, скорости в сорок километров в час я достиг без особых проблем. На восьмидесяти понял, - у моей киски когти очень функциональны и не зря не втягиваются в лапы. Мне заметно не хватало уверенного сцепления с землей, а у гепарда, на лапах, так сказать, - шипованная обувка. К тому же, моя аэродинамика, в отличие от стремительных обводов кошки, хромала на обе ноги. Сила сопротивления воздуха ощутимо давила в лицо и грудь. Как результат, подъемная сила делала из меня воздушный змей и вдобавок облегчала килограммов на двадцать. Но настоящие проблемы начались, когда я преодолел сотню километров в час. На ровных участках ноги скользили и не получалось сильного толчка. Бежать приходилось почти постоянно в стойке низкого старта - напор встречного вера, 'облегчал' уже килограммов на сорок. Такие забеги, конечно, нужно делать в шиповках. Я остро пожалел, что в свое время, пока был 'вхож' в спортивные магазины на Земле, не озаботился подбором подходящей обувки. Сейчас же, приходилось постоянно смотреть под ноги - по возможности, выбирая места, где можно уверенно оттолкнуться ногой. Это получалось далеко не всегда и к.п.д. моих усилий по разгону, стал стремительно снижаться.

На скорости сто тридцать километров в час стало понятно, - все мои последующие усилия разогнаться ничего не дадут. Тридцать шесть метров в секунду - мой предел! И так уже для улучшения аэродинамики приходилось бежать с наклоном градусов шестьдесят, используя площадь тела в качестве крыла, а руки и ладони, как закрылки. Но такое положение тела облегчало меня килограммов на шестьдесят. А из-за плохого сцепления с землей - коэффициент полезного действия поистине титанических усилий по дальнейшему разгону был мизерным.

На таких скоростях - количество должно переходить в качество. Это тот предел, где нужно отталкиваться не от земли, а от среды, в которой существуешь, то есть - воздуха. Но, естественно, ни винта на носу, ни ракетного двигателя в заднице, у меня не было…

И все-таки, я уверенно держал скорость около ста двадцати пяти километров в час. И не сбавлял темп несколько километров, пока по большой дуге, не вышел в тыл джейранам и не затормозил в точке, которую наметил для себя заранее.

Сказать, что запыхался на финише - не могу, так… приятная усталость и стойкая уверенность, что смогу пробежать еще несколько десятков километров в том же темпе. Хмыкнул и признался самому себе - у джейранов, этих великолепных бегунов с изящным телом на длинных ногах, не было никаких шансов! Да и у гепардов тоже! Крутой ты парень, Панкрат!

До места, где газели щипали травку, по прямой около километра и, отбросив сомнения и жалость, я начал разбег…

Конечно, джейраны существа чуткие и осторожные, но легкий ветерок тянул в мою сторону, а до момента, пока они меня не разглядели глазами, я бежал так, что мне позавидовало бы и бесплотное приведение. Шорох создавал только - рассекаемый воздух и сопутствующие этому завихрения в атмосфере. Желание не шуметь слегка замедляло движение, но подбежать к стаду незамеченным, я смог в результате такой тактики метров на сто. Ну, а дальше, несколько мгновений продолжалась немая сцена пока информация из глаз антилоп достигла их мозга. Затем проявился ужас в глазах моих жертв и последовал бешеный рывок стада с места в карьер. А до группы уже оставалось полсотни метров.

Еще сорок метров дистанции, я отобрал у антилоп, пока они набирали скорость - инерция движения коварная вещь, а оставшиеся десять, легко взял на интервале спринтерского рывка. После этого, сбавил темп и пошел в арьергарде стада, не допуская рывков в сторону отдельных представителей и стараясь задавать правильное направление движения всему стаду.

До места, где в засаде скрывался гепард, мы долетели, как на крыльях, и рывок киски из-за кустов был великолепен. Несколько грациозных прыжков, почти не касаясь земли, удар сзади по ногам козочке и Ляпа перехватила горло молоденькой газели своими клыками. Море счастья и удовольствия…

В это время я сделал резкий рывок с ускорением. В несколько прыжков догнал юного самца в середине стада. Как только он скосил на меня глаз, и собрался было кинуться в сторону, схватил правой рукой один из его лирообразных рогов на маленькой головке. Затем вздернул джейрана вверх и повалил на землю. Слегка обалдевший от такого бесцеремонного обращения самец растерялся. Пока он приходил в себя, я успел веревкой связать ему ноги и, придерживая за все четыре ноги, забросил джейрана себе на шею. Аллес. Конец охоте.

А затем мы, каждый со своей добычей, направились к месту стоянки. Я тащил живую газель на плечах, Ляпа волокла мертвую за горло. Свою я бросил у костра - по правилам шкуру у джейрана надо снимать сразу после забоя, а киска устроилась пообедать в сторонке, в теньке.

Слегка разгоряченный охотой, в приказной форме посоветовал Атечи закругляться с обустройством и мы вдвоем со жрицей направились к реке - проверить чистоту воды и состояние песчаного пляжа. Поплескавшись и поплавав, отдохнули на теплом песке и вернулись в лагерь.