Читаем Гиперанатоксин полностью

Спустившись вниз, снова шагнул в кладовку, поставил мешок в углу, затем вернулся на Базу за новой порцией. Моя команда шустро заканчивала набивать еще два короба. Как оказалось, еды на Базе имелось больше, чем я думал. Впрочем, в этом нет ничего удивительного. Адепты давно прониклись, не без моей помощи естественно, главной идеей существования человека - 'питание - основа жизни, а хорошее питание - это ее основное содержание'. Так, что пришлось еще дважды спускаться в храм и добавлять к первому мешку еще два. Получилось где-то пищи килограмм двести на круг. Вполне достаточно чтобы прокормить полсотни человек в течение недели.

Подхватив первый мешок, вышел в коридор и встал у занавески. Дирижер продолжал бубнить о спасении души и милости божьей, а я дожидался удобного момента, дабы явить свой грозный лик. Вдруг, главный оратор замолчал на полуслове, шумно втянул носом и гулко сглотнул слюну. Несколько человек из первых рядов тоже подняли покаянные головы, повели носом и шумно задышали. Черт возьми! От мешка шел с ног сшибающий дух - флюиды издавали свежие копченые окорока и рыбы. Дальше прятаться не имело смысла. Меня обнаружили… по запаху.

Я ввалился в общий зал, грохнул мешок на пол и оглядел помещение тяжелым взглядом. Сцена с картины Репина - 'Не ждали'.

Вел собрание однорукий трактирщик! Это ж надо же, но может у него призвание такое с детства или он временно переквалифицировался в служителя культа. Возможно, просветление в его голове наступило после моего молодецкого удара кулаком в железной перчатке. Все может быть… но, что абсолютно точно, так это то, что его каркающий голос, во многом связан с переломом челюсти после профессионального хука левой, железным кулаком.

Предварительно рыкнув, чтобы прочистить горло, а за одно и создать необходимый божественный антураж, я в полной тишине с хрипотцой в голосе выдал ЦРУ (ценное руководящее указание).

– Кушать подано, подонки! Но еда не для всех! Только тем, кто верит в Богов Света и Тьмы, - оглядел просветленные лица и прибавил. - Через несколько дней принесу еще. - Почувствовал, что так просто уходить не стоит, а надо на гребне волны положительных эмоций зала, выдать простому народу нечто жизнеутверждающее. Покашлял, прочищая горло, упер взгляд в потолок, развел руки в стороны словно архангел Михаил и выдал спич на высоком душевном подъеме, еще сильнее разогревая накал страстей и надежд.

– Чада мои неразумные, дарую знаменье и защищу вас от лютой скверны и смердящего зла. Всяко зло противно божескому порядку, но не мое. Мое зло во благо… Я избавлю вас от гибельного и голодного, жестоких напастей и дьявольских корчей. Пусть нет в моем сердце жалости, но те, кто уверовал, кто принял сердцем и умом… найдет спасение. Я дарую его - ибо длань моя жестока и тяжела… но надежна. Надеяться и верить ваш удел - и да простятся вам грехи ваши. Я дам отпущение грехов… Те у кого душа обратилась ко злу и кто не верит в меня, пусть отринут из души злобу и страх - и да снизойдет на головы ваши благодать. Я дарую прощение… Истинно возлюбите и очиститесь вы от скверны и обретете вечную жизнь. - В мертвой тишине профессионально выдержал паузу, опустил глаза, уперся взглядом в лицо трактирщика и со значением в голосе, но без всякой патетики и по-деловому, подвел черту, - истинно верующих, потом вывезу на материк, - по коленопреклоненной толпе прошелестел дружный стон.

– Прости и помоги! - Я кивнул и поставил точку.

– Аминь! - Величественно развернулся кругом и гордым белым лебедем покинул торжественное собрание новых адептов, направившись обратно в коридор и поманив за собой трактирщика.

Он вздрогнул, икнул со страха и на негнущихся ногах последовал вслед. Я кивнул на занавеску и как только однорукий занавесил за собой штору, задал вопрос.

– Далеко от города храм Бога Ярости? - чтобы понять, что от него требуется, трактирщику потребовалось несколько минут. Но вот, наконец, суть вопроса дошла до него, он просветлел лицом и ответил.

– По дороге через полуночные ворота, полдня пешком, - из-за портьеры через щели пробивался слабый свет и, покивав, я продолжил расспросы.

– Какая обстановка в городе?

– Город разделили на четыре части. Закатные братья доедают женщин и детей! Полуночные и Восходные частью отправились к храму, а частью лютуют в городе. Полуденные сражаются за два корабля… с переменным успехом. Завтра в схватку готовятся вступить Полуночные - это их корабли… были раньше.