Читаем Гиперанатоксин полностью

Пока суд да дело, решил прогуляться по мелководью и лично оценить концентрацию биоресурсов на один квадратный метр площади акватории. В результате, в очередной раз обойдя островок по периметру, но шлепая в основном по воде, признался себе - особо здесь не по шикуешь. Из рыбьего поголовья преобладает малек, а из остального съедобного контингента - моллюски. Но я никогда не понимал французов - больших любителей устриц и улиток. Может в этом виновато тяжелое детство и неправильное воспитание. Но у меня сформировалось твердое убеждение, что различные ракушки и их похожее на сопли содержимое - это продукт второго сорта. Ну, а поднять руку и загубить поголовье малька, мне не позволяла ни профессиональная гордость, ни моя экологическая грамотность. Сердце ведь у меня большое, как у кита, и оно полно сострадания, особенно к неоперившейся молодежи. Впрочем, имелся и еще один практичный резон - рыбешки в основном экзотические - мне незнакомые. Так что, есть вероятность, по простоте душевной, употребить внутрижелудочно, что-нибудь типа шарообразной и ядовитой рыбы фугу. И будет потом у меня понос - в тридцать три струи, не считая мелких брызг.

Да и, в конце-то концов, я вам ни какой-нибудь там офицер спецназа, которого учат плавать в грязи, и он готов прямо оттуда потреблять в неограниченных количествах жучков, червячков и прочую малосъедобную гадость… У меня есть нерушимые гастрономические принципы!

В результате, замкнув круг по акватории и не добившись успеха, с досады сплюнул в чистую прибрежную воду и направился доделывать плотик. Сказать, что меня начал мучить голод, было бы рановато, но первый звоночек в животе прозвенел… Его пока можно оставить без внимания.

Понимая, что плыть придется долго и в условиях приближенным к боевым, работал над плотом вдумчиво и без спешки. Конструкция должна быть прочной, способной выдержать многодневный поход и сильное волнение на море. Как ни странно, дольше всего пришлось провозиться с веслом. Для крепления же бревен очень подошло кое-что из сохранившегося снаряжения - тросик с кошкой на конце и веревки из боковины рюкзака.

Закончил я ваять плавающее произведение искусства ближе к вечеру, а отправляться с острова в ночь, не имело смысла. Ночные наблюдения за звездами для меня потеряли актуальность и ничто не мешало спокойно отдохнуть и выспаться. Поэтому, подстелив под себя все, что нашлось растительного и мягкого на острове, свернулся калачиком на теплом песке и провалился в сон.

Проснулся рано утром еще до восхода солнца. Сделав для разминки короткую пробежку по острову и помахав для порядка руками и ногами, собрал вещички и надежно закрепил их на плоту. Ощутив очередное напоминание в животе о желательности загрузить его какими-либо съедобными вещами, подумал и наковырял из песка на мелководье с десяток моллюсков. Их можно потом использовать в качестве наживки на рыбалке. Засунул ракушки в карман рюкзака и вывел пятибревенный флагман на океанские просторы.

Уже первые несколько десятков метров показали - конструкция у плота получилась добротная, и его мореходные качества в этом классе судов, просто великолепны.

Путь мой лежал на запад, а добираться предстояло на перекладных - от острова к острову.

Течение помогало плыть, а постоянный, северный ветер скорее мешал, но я постепенно втянулся в размеренный ритм и, делая мощные гребки двухлопастным веслом, уверенно двигался к цели. В основном греб сидя, копируя греблю на байдарке, но, каждые полчаса менял положение - вставал на ноги, затем на одно колено, как на каноэ, или оба, что уж совсем было ни на что непохоже. До следующего островка предстояло проплыть километра четыре и я преодолел их таким аллюром часа за полтора.

В отличие от первого острова - второй оказался существенно больше, имел скальное основание и приличную глубину у берега. Здесь имело смысл попробовать поудить рыбешку покрупнее. Сказано - сделано. Закрепившись кошкой за берег, достал леску с крючком и ковырнул из ракушки моллюска.

Берег острова отвесно уходил на глубину. Вода оказалась на удивление прозрачной. Вдоль стенки фланировали туда-сюда вполне приличные и очень красочно раскрашенные экземпляры. Разглядывая этот праздничный парад, я, гулко сглатывая и стараясь удержать в рамках обильное слюноотделение, уже предвкушал удовольствие от поедания вкусной и крупной рыбы.

Нацепив на крючок тельце моллюска, опустил леску с наживкой в воду и стал потихоньку стравливать свою удочку. Все-таки опыта ловли рыбы в тропических морях и океанах у меня маловато. Я по простоте душевной не обратил внимания на дырку в отвесной стенке, а надо бы…

Как чертик из коробочки, из отверстия вымахнула сморщенная, зубастая харя. Настоящий кошмар на сером, змеином туловище толщиной с приличное бревно. Упс. Наживка вместе с крючком исчезла в страшной пасти. Мурена - блин! Мгновение и голова разбойницы вместе с туловищем пропали в маленькой подводной пещере. Я подсек и попытался вытащить бандитку из ее логова. Фиг вам! Нора оказалась глубокой, а мурена просто огромной и аномально сильной.