Читаем Гиперанатоксин полностью

– Кажется он слегка не в себе, - и повторил оригинальный жест Некриссы, помахав обеими руками у висков, затем продолжил. - Второй - старый пердун, лицо, как сморщенное яблоко, одет в шелковый красный халат, на поясе нет сабли… - Карайя кивнула и выдала.

– Лохматый Лунь, Крепс, шаман племени Серой Птицы. Выставил необъезженного вороного коня. Умный, опытный, Великий колдун. Опасен. Привел две ладони двойных ладоней клинков. В сложной ситуации поддержит вождя Степных Птиц.

– Третий - пожилой великан, в неполном, золоченом доспехе и железной шапке с бармицей, шрам на лице, вот тут, - и я провел пальцем по щеке и подбородку.

– Бешеный Волк. Талах. Боевой вождь племени Белых Псов. Выставил вороного коня. Будет драться сам. Лучший клинок Талахов… но не более того. Привел с собой ладонь двойных ладоней клинков отборных воинов. В одной из схваток, один зарубил двойную ладонь Крепсов. Прирожденный воин, но по жизни - глуповат. - Я коротко прокомментировал рассказ.

– Тэ-экс, - и продолжил. - Четвертый - старик, седые длинные волосы, того же цвета усы и борода. На груди умбон - два скрещенных клинка.

– Проклятый Орел. Крепс. Вождь племени Горного Барса. Выставил необъезженного вороного коня. Прямой потомок главного жреца храма Богов Света и Тьмы. Всю жизнь, также, как его дед и отец, готовился к празднику. Привел два пальца двойных ладоней клинков. Очень опасен. Готов на все. - Я вздохнул и подумал, что компашка подобралась еще та… Затем, обращаясь к Некриссе, спросил.

– Как будет происходить праздник? - и он приступил к рассказу.

– Завтра утром все, кто приехал, займут каждый свое место на склонах лощины. После этого вожди будут тянуть камни из шапки. Кто вытянет черный - начинает первым. Он занимает место с той стороны долины у коновязей. Коновязей две. К первой, привязывают оседланного вороного коня и, если она есть, то и кобылу. Рядом с кобылой развешивают белую кошму. Как только тень от штыря гномона достигнет черты, я даю команду ударить в гонг. Тогда нужно встать с кресла, подойти к коновязи и вывести вороного под узды на середину. Поединщик выедет на бой на своем коне сразу, как только окажется в седле Старший брат… и не раньше. Для победы в схватке - воина требуется ссадить с лошади, убить или просто завладеть его оружием. Если воин упадет с лошади, - он может просить разрешения продолжать схватку на земле. Это разрешение дает Старший Брат, но тогда бой будет продолжен в самом конце праздника, после завершения всех остальных схваток. Так уже бывало несколько раз… очень давно. В случае победы: вороного жеребца мы забираем себе и две ладони лет, жрецы храма будут иметь окончательное слово при решении всех важных дел племени. Если у коновязи стоит кобыла, то сигнал к началу по солнечным часам даст Карайя. Девушка расстелет белую кошму на земле и выведет вороную кобылу на центр. Как только ты вскочишь в седло, сядет на своего коня и она. Ее нужно сбросить на землю, затащить на кошму и испачкать белый мех кровью. - Я, с некоторой долей неловкости, спросил.

– Э-э, нужно испачкать кровью у всех на виду, - жрец кивнул.

– Да. - Я хмыкнул и подумал, что 'древние римляне были очень развратные люди, но до этого даже они не додумались. Шоу получится в лучших традициях 'продвинутой', западной, демократической поп-культуры. И на такое представление следует билеты продавать… очень дорогие. А эти степные соколы хотят на халяву. Придется им чего-нибудь эдакое учудить… чтобы жизнь медом не казалась.' - Я улыбнулся и задал Некриссе вопрос.

– А ты будешь свечку держать? - жрец юмора не понял и посмотрел на меня в недоумении. Я махнул рукой, дескать, проехали - не обращай внимания, и продолжил выяснение нюансов схватки на кошме. - А если у девицы, уже кто-нибудь пролил кровь раньше?

– Этого не может быть. Страшный позор для племени. - Жрец буквально задохнулся от негодования. Я скептически скривился и глубокомысленно проинформировал.

– Рано или поздно происходит все. И Силук, и Проклятый Орел - вполне способны подкинуть такую подлянку. Что мне тогда делать? - Карайя сделала шаг вперед, сверкнула своими дьявольскими глазами и прошипела.

– Все племя заслуживает смерти. Я обязана крикнуть - 'белая жена', а ты должен постараться вырезать всех воинов племени, имеющих оружие. В этом тебе помогут… Оставшихся в живых и трупы привяжут к хвостам лошадей и выпустят в степь. - Я кивнул и подумал 'как это у нее лихо получается - обязан вырезать всех. На всех у меня и рука махать устанет…' а в слух с удовлетворением сказал.

– Очень хорошо. Теперь слушай. Если мне придется возиться с девицами на кошме на виду у всех, то тебе придется кричать 'белая жена' восемь раз. Я буду очень зол. Если хотят, чтобы пачкал без смертоубийства, пускай поставят шатер и я сделаю все, что нужно там, внутри. - Карайя размышляла над моими словами довольно долго, затем, наконец, что-то вспомнила и оповестила.