Читаем Гилгул полностью

– Не клянись Господом, Царь Сувский, – тихо сказал Аннон. – Господь не помощник нам. Адраазар нахмурился:

– Я не понимаю тебя, Аннон, сын Нааса.

– Боюсь, все пойдет не так, как ты задумываешь, Адраазар. – Аннон повернул голову и посмотрел на собеседника. – Корпуса Совака будут разгромлены у Иерихона.

– Нет, – Адраазар улыбнулся и качнул головой. – Ты ошибаешься, Царь Аммонитянский. Я знаю Совака. Он никогда еще не терпел поражений. Никогда!

– Это окажется первым. И последним. Совак будет убит в бою. Но ты уже ничего не можешь изменить, поверь мне. То, что должно произойти, так или иначе произойдет. Аннон закашлялся и сморщился от резкой боли в боку.

– Может быть, тебе, Царь Аммонитянский, известно будущее? Тот кивнул. Отвернулся и вперил взгляд в потолок. Адраазар опустился на колено, чтобы лучше слышать. Голос Аннона стал уже почти неразличим.

– Ты отречешься от меня.

– Нет! – вскричал Адраазар и поднялся. На щеках его выступил румянец гнева. – Этого не будет! Если Тов стал предателем, то не жди того же от Сувы!

– Неисповедимы пути Господа нашего. На губах Адраазара появилась кривая усмешка:

– Верно, ты потерял слишком много крови, Царь Аммонитянский, и теперь ум твой мутится! Как я могу отречься от тебя, в твоем городе, со всех сторон окруженном иегудеями? Какой мне в том прок? Даже если бы я отрекся от тебя, ни мне, ни моим воинам не удалось бы уйти. Тебе хорошо известна безжалостность Дэефетова. Царь Иегудейский никого не оставляет в живых! Он жесток и кровожаден, словно нимр‹Нимр – сирийский барс. На Древнем Востоке известен своей кровожадностью, жестокостью и хитростью. В Откровении святого Иоанна Богослова Антихрист и его последователи сравниваются с барсами.›.

– Он позволит тебе уйти, чтобы дрогнули души тех, кто остается, – прошептал Аннон. – А я… Я буду в Иевус-Селиме к исходу Зифа, десятого месяца, начиная с нынешнего.

– Ты нездоров, – Адраазар покачал головой. – И сам не понимаешь, что говоришь. Осада не может длиться так долго. Два месяца, три, еще куда ни шло, но девять…

– Эта осада будет длиться гораздо дольше, – ответил Аннон.

– Слабость застит твой разум!

– Никогда еще мой разум не был так ясен, как сейчас.

– Но даже если и так! – яростно сказал Адраазар, наклоняясь и хватая Аннона за плечо. – Я мог бы еще поверить, что Дэефет отпустит меня и воинов, чтобы устрашить твоих людей. Но тебя-то он не выпустит из Раббата. Как же ты хочешь оказаться в Иевус-Селиме к исходу Зифа?

– Господь укажет мне путь».

***

Он повернул ключ в замке, вошел в квартиру и… вздрогнул от неожиданности. Кто-то стоял в дверном проеме, загораживая свет, падающий в прихожую из комнаты. Саша замер. Он не знал, как реагировать. А что, если это один из слуг Предвестника? Сейчас заграбастают его, свяжут, стукнут чем-нибудь по голове и… Саша не успел додумать, что именно «и», потому что услышал знакомый голос.

– Кто у тебя был? – спросил человек, стоящий в дверном проеме. Саша с облегчением перевел дух. Татьяна. Он совершенно забыл о ней. Закрутился. Она же оставила фарш…

– Никто. – Он принялся стягивать туфли, устало держась за стену. Татьяна щелкнула выключателем, и прихожую залил яркий электрический свет.

– Только не надо мне врать. Я прекрасно тебя знаю и вижу, когда ты врешь. Кто у тебя был? Он выпрямился и посмотрел на нее, сказал угрюмо:

– Я не вру. Я вообще ненавижу ложь. Ложь и предательство.

– Значит, никого не было?

– Нет, – ответил он, прямо глядя ей в глаза.

– Ладно, – Татьяна кивнула. Лицо ее стало напряженным и некрасивым. Она, когда злилась, вообще становилась некрасивой. – Пойдем-ка. Саша послушно пошел за ней. В кухню. Тут было накурено. Горой громоздились в пепельнице окурки. «Это сколько же она тут сидит, что успела столько выкурить? – подумал Саша. – Здесь же пачки две, наверное». Татьяна полезла в холодильник, достала миску с оставшимися котлетами и шмякнула ее на стол. Аж стекла дзенькнули в окнах.

– Раз у тебя никого не было… Что это? Двенадцать часов назад ты не умел готовить ничего, шикарнее яичницы. Вот оно в чем дело. Значит, она обнаружила в холодильнике котлеты и решила, что у него была другая женщина. Понятно. Саша несколько секунд рассматривал миску, словно видел ее впервые. Затем он взял котлету, откусил и принялся жевать.

– Котлеты, – прошамкал набитым ртом. – Вкусные.

– Я сама вижу, что это котлеты. – Татьяна прищурилась и поджала губы. – Я спрашиваю, кто их жарил?

– А, – Саша проглотил, откусил снова. – Один знакомый.

– Какой это знакомый? Я ушла вчера вечером, а вернулась сегодня в одиннадцать утра. Что это за знакомый такой? Приходит и среди ночи готовит? Кто он? Назови его имя!

– Тань, – Саша продолжал жевать. – Это действительно был знакомый. Только…

– Только женского пола, да? – спросила она зло.

– Нет, мужского.

– Не ври мне! Слышишь? Не смей мне врать!

– Я не вру, – повторил он терпеливо.