Читаем Гилгул полностью

– Он жив? – быстро спросил Дэефет.

– Как ты и велел, – улыбнулся Избранный, обнажив в улыбке рот, полный гниющих зубов. – Царь Аммонитянский ранен, но жив.

– Хорошо, – Дэефет быстро зашагал вперед. – Где он?

– В Храме. Избранные стерегут его.

– Вы уверены, что это Царь?

– В лицо Аннона знал только Урия, – напомнил Избранный. – Но Урия погиб. Дэефет остановился и резко повернулся к солдату:

– Тогда откуда вам известно, что тот, кого вы схватили, – Царь Аммонитянский?

– На нем латы царя. И когда он вошел в притвор, вокруг него стояли телохранители.

– Хорошо, иди добывай свое богатство. Избранный снова улыбнулся и торопливо нырнул в один из боковых проулков. Дэефет же ускорил шаг. Ему не терпелось увидеть поверженного врага. Белые, покрытые мазками копоти стены приближались с каждой секундой. Процессия миновала вырубленные сады, горящее военнохранилище. До Храма оставалось не более сотни шагов, когда со стороны дворца подбежала группа пехотинцев. Они тащили за собой пленника, одетого в милоть и плащ аммонитянской знати.

– Мой господин… – сказал один из легионеров, но Дэефет остановил его взмахом руки, проронив: «Убей его».

– Мой господин, – закричал в ужасе пленник. – Это я послал к тебе вестника, когда Аннон унизил твоих левитов! Дэефет обернулся.

– Подведите его. Исава едва не волоком подтащили к Царю Иегудейскому, бросили на колени.

– Значит, это ты прислал Доика? – спросил пленника Дэефет.

– Я, мой господин. Но он не вернулся… Исав был бледен. Лицо его покрывал обильный пот.

– Я приказал казнить его, – улыбнулся страшно Дэефет. – Трусливый наемник знал за что.

– Я… – торопливо забормотал Исав. – Я с самого начала верил в тебя и в твоего Господа. Я был предан. Я даже молился тайно Га-Шему. Ваал – Бог язычников, – по щекам царедворца покатились слезы, оставляя на черных от копоти щеках светло-серые полоски. – Он… Он…

– Что он? – прищурился Дэефет.

– Он… – Внезапно лицо Первого царедворца осветилось радостью. – Ваал требовал человеческих жертв! Верно говорю тебе! Аннон приказал убить в Храме пятнадцать тысяч горожан! Стариков!

– Ты готов сказать это всем? – спросил Дэефет.

– Я готов сказать всей Палестине. Всему Царству Иегудейскому. Во славу истинного Господа, твоего Господина! Га-Шема!

– Ты сохранил себе жизнь, – кивнул Дэефет. – А теперь скажи, ты сможешь узнать своего Царя?

– Тебя, мой господин? Дэефет поморщился:

– Себя я узнаю сам. Царя Аммонитянского.

– Он мне не царь. Дэефет наклонился и толкнул царедворца ногой в грудь. Тот опрокинулся на спину, взвизгнув от ужаса. Через мгновение широкий клинок коснулся его груди.

– Отвечай, если не хочешь умереть.

– Я могу узнать его. Могу…

– Ты пойдешь со мной. Дэефет развернулся и зашагал к Храму. За его спиной двое пехотинцев вздернули царедворца за локти и потащили следом за процессией. Человек в латах стоял на коленях в центре Храма, между двумя столбами, украшенными изображениями Ваала и Астарты. Справа и слева от него застыли двое мечников из когорты Избранных.

– Что, Царь Аммонитянский, – спросил Дэефет, приближаясь, – помог тебе твой Бог?

– А тебе поможет твой? – спросил тот разбитым ртом и улыбнулся, обнажив залитые кровью зубы.

– Мои воины в Раббате.

– И мои в Раббате, – человек усмехнулся издевательски.

– Сейчас ты умрешь.

– Так ведь и ты умрешь когда-нибудь, Царь Иегудейский.

– И после твоей смерти все закончится.

– Мне легче, чем тебе, – ответил человек в латах. – Для меня после смерти все закончится, для тебя – только начнется. Дэефет подошел совсем близко, подцепил острием меча медный шлем и сбросил его с головы пленника.

– Эй ты, – сказал он, не оборачиваясь. – Посмотри. Ты узнаешь своего Царя? Исава вытолкнули вперед. Царедворец несколько секунд смотрел на коленопреклоненного человека, затем быстро и мелко затряс головой:

– Это не он. Это не Аннон. Это тысяченачальник его когорты. Тысяченачальник засмеялся хрипло. Изо рта его полетели кровавые брызги. Несколько капель упало на лицо Дэефета. Тот отвернулся, скомандовал коротко:

– Убейте его, – и быстро вышел из Храма, бросив на ходу: – И принесите мне царский венец.

***