Читаем Гилгул полностью

– Милостивый государь, – сдавленно выдохнул он. – За кого вы меня принимаете? Спросите любого в нашем институте, и вам скажут, что я никогда – слышите, никогда! – не имел интрижек со студентками! Хотя среди них встречались премиленькие! Никогда! Он нажал кнопку вызова лифта.

– Профессор, извините, – попросил Саша. – Я всего лишь хотел удостовериться…

– Надо иметь хотя бы элементарное чувство такта, – ледяным тоном ответил старик.

– Вы просто представить себе не можете, насколько это для меня важно, – вздохнул Саша. – От того, лжет он или говорит правду, зависит… жизнь человека.

– Ваш подопечный – лжец. – Профессор даже не повернул головы. Так и стоял, уставившись в пластиковую обшивку лифтовой створки. – Уясните это сами и передайте своему человеку! Умный, страшный и очень опасный лжец!

– Умный, страшный, опасный, – повторил Саша. Створки раскатились, и профессор вошел в кабину. Буркнул:

– Желаю всего наилучшего.

– До свидания, профессор. Когда створки захлопнулись, отрезав их друг от друга, Юля подошла к Саше. Она встала у него за спиной и сказала негромко:

– Я могу вас понять.

– Что? – Саша обернулся. – В каком смысле?

– В какой-то момент мне показалось, что этот человек… Потрошитель… абсолютно искренен.

– Мне это кажется гораздо чаще, – упавшим голосом ответил Саша. Если бы девушка сейчас сказала то же, что и профессор, ему стало бы гораздо легче. Но ведь историк признал, что не может опровергнуть рассказ Потрошителя и что рассказ этот мог бы оказаться правдой… Саша вдруг понял, что Юля что-то сказала, а он пропустил сказанное мимо ушей.

– Простите, Юля, вы что-то сказали?..

– Я сказала, что насчет блондинки ваш Потрошитель все-таки ошибся.

– Откуда вы знаете?

– Кое-кто из девчонок пытался «подъехать» к нему на экзамене. Но профессора выводят из себя даже игривые взгляды, не говоря уж о чем-то большем. – Девушка улыбнулась. – Он требует снимать макияж перед его лекциями. Представляете? Саша тоже улыбнулся:

– И что же? Снимаете?

– А куда денешься? – Юля дернула плечом. – Если нет желания слушать лекцию в коридоре – приходится снимать. А без полного конспекта лекций профессор до экзамена не допускает. И потом… знаете, если кому-то благоволят, это чувствуется. Оценки «натягивают», с ответами помогают, ну и прочее. А у профессора любимчиков нет и никогда не было. Это известно всему институту. – Она засмеялась. – Потому-то и экзамены стараются сдавать кому-нибудь другому. У профессора каждый вопрос по билету – расстрел на месте.

– Даже так? – усмехнулся Саша. Настроение у него немного улучшилось.

– Представьте себе, – подтвердила девушка. Она оглянулась. – А почему мы стоим? У вас еще какие-то дела здесь?

– Нет, – покачал головой Саша. – У меня никаких дел больше нет. – И, припомнив слова известного мультипликационного персонажа, добавил: – До пятницы я совершенно свободен.

– Хорошо, – Юля снова засмеялась.

– Может быть, прогуляемся?.. – нерешительно предложил Саша.

– Давайте, – легко согласилась она. Они спустились на первый этаж, вышли на улицу. Небо по-прежнему скрывала низкая серая туча. «Страх» – вспомнил Саша слова Леонида Юрьевича.

15 часов 46 минут «- Рагуил, твой корпус нападет на Раббат с юга. Сделаете вид, что хотите разрушить акведук, – говорил веско Иоав, поглаживая пересекающий лицо уродливый шрам – след филистимлянского меча. – Аммонитяне понимают: те несколько колодцев, что есть в Раббате, не смогут обеспечить город водой. Они перебросят на южную стену все свободные силы. В это время ты, Авесса, – единственный глаз Иоава обратился ко второму офицеру, – скрытно подойдешь к стене с востока. Здесь равнина не освещается, и аммонитяне не заметят вас, пока вы не окажетесь под самыми стенами. Теперь ты, Урия, – он повернулся к мрачному, как сама ночь, легионеру. – Возьми сотню воинов. Когда воины отойдут от ворот, чтобы отбить атаки с востока и юга, твоя сотня штурмом возьмет незащищенную стену и откроет ворота. Два легиона будут ждать неподалеку, под прикрытием финиковой рощи. Едва вы откроете ворота, они ворвутся в город. Урия уже понял: план Иоава кажется осуществимым, но только в стадии замысла. В реальности же он обречен на провал. Аммонитяне видели, сколько воинов встало лагерем против Раббата. А два корпуса никак не спутаешь с тремя. Две манипулы воинов? И с такой силой ему придется штурмовать ворота? Да даже если на стене останется всего полтора десятка лучников, его легионеров перебьют прежде, чем они подойдут к городу на полсотни шагов. Ворота слишком хорошо освещены, а еламитяне слишком хорошие стрелки, чтобы рассчитывать на успех. Вот и наступил момент, о котором предупреждал Царь Аммонитянский Аннон и Царь Иегудейский Дэефет.

– Почему бы нам сразу не начать штурм обоими легионами? – спросил он глухо.

– Нет, – сказал Иоав. – Караульные заметят вас.

– Когда начнется штурм? – Урия знал, что спорить бесполезно. Его Господин не изменит решения.

– Сразу после второй стражи, когда аммонитяне меньше всего будут ждать этого.

– Я успею помолиться?