Читаем Гиль полностью

12 марта караульные, стоявшие на башнях, выходивших к Кутуму, заметили, что солдаты фельдмаршала заняли Ивановский монастырь. Одновременно со стороны степи, за митрополичьим садом, появились калмыки. Таким образом, расстояние между противниками резко сократилось. Когда Б. П. Шереметев пошел осматривать местность и прибыл в Ивановский монастырь, сидевшие в засаде в садах и на валу астраханцы не удержались, открыли стрельбу и пошли в атаку. «Увидя меня, почали к тому монастырю приступать и стрелять из пушек и кинули три бомбы», — рассказывал Шереметев. Но никто не поддержал, так как в это время шло приготовление отряда восставших к вылазке, и полк Абрама легко отбил атаку. Но, опасаясь повторения, фельдмаршал подтянул к Кутуму эскадрон, батальон и полк Билса. Теперь отряду восставших предстояло столкнуться с отборными частями регулярной армии. Ворота, за исключением выходивших к Ивановскому монастырю, заперли, а ведущие к ним мосты разломали. Когда отряд был, наконец, составлен, его возглавил Зиновьев. Развернув знамена, люди вышли за ворота Земляного города, прошли сады, спустились к Кутуму и, перейдя реку, начали атаку. Но, столкнувшись с регулярными полками, неопытные добровольцы дрогнули и побежали обратно. Кадровые солдаты и стрельцы удержать их не смогли, а одни противостоять превосходившему их по силам противнику они были не в состоянии.

Видя бегущих, не выдержали и люди, сидевшие в садах. Бросив пушки, они тоже побежали к воротам. Только защитники стен подняли стрельбу и, остановив солдат Шереметева, помогли беглецам войти в ворота и запереть их. Неудачу восставших фельдмаршал немедленно использовал и отдал приказ штурмовать Земляной город.

После нескольких часов боя астраханцы стали уставать. Уверенность, что удастся удержаться, таяла. Начиная думать об отступлении, старшины приказали возить из Земляного в Белый город хлеб. Туда же потянулись женщины и дети. Возбуждение сменила подавленность. Пытаясь поднять настроение, Зиновьев пошел на хитрость. Подозвав работного человека Д. Потапова, он дал ему икону и велел «в народе возмущение чинить, бутто… богородица ему явилась и сказала, что генерал фелтьмаршал града Астрахани не возьмет, чтоб астраханские жители стояли за веру…». Но впечатления это не произвело.

На исходе 6-го часа боя оборона астраханцев была прорвана. Оставив на валу пушки и мортиры, восставшие начали отступать к Белому городу. Бой продолжался на улицах. В ход пошли копья, мечи, пистолеты и просто дубины. Солдаты Шереметева «до самово Белого города рубили», а драгуны и калмыцкая конница топтали людей лошадьми. Восставших спасало только знание города, которое помогало им, используя проулки, проходные дворы, сады и огороды, быстрее пробираться к Белому городу. Постепенно растекшиеся по улицам солдаты и калмыки отстали и с хода ворваться в Белый город не смогли.

Однако и в этот момент восставшие не намеревались сдаваться. Войдя в Белый город и заперев ворота, они возобновили борьбу, начав стрелять со стен и башен, где сохранились пушки. Тогда фельдмаршал, чтобы не терять людей, приказал «от ворот отступить и поставил те полки по улицам». Затем он велел установить батарею, чтобы «метать в город бомбы». Калмыки тем временем рыскали в слободах, ловя разбежавшихся по домам людей, и, как позже был вынужден признать Шереметев, разграбили множество домов.

Пока сторонники сопротивления бились за Земляной город, сторонники капитуляции, используя неудачи и просчеты нового атамана, упорно доказывали, что спасти город можно, лишь прекратив борьбу. Число прислушивавшихся к ним постепенно росло. Поэтому, когда в Белый город с трудом пробрались бойцы, их встретило тяжелое и всеобщее осуждение, а их намерение продолжать борьбу не встретило поддержки. Во время последнего стихийно собравшегося круга начался обстрел, и на Белый город посыпались бомбы. Каждая минута промедления уменьшала шансы на приемлемые условия сдачи, и круг принял свое последнее решение.

Построив свои полки, фельдмаршал медленно двинулся к Кремлю. На всем пути шествия, от Вознесенских до Пречистенских ворот, «по обе стороны улицы, астраханцы все лежали на земле».

Уже к концу мая арестованных по астраханскому делу достигло 273, не считая отправленных ранее в Москву и умерших во время следствия. Аресты вызвали волну массовых побегов участников восстания. С бежавшими и пойманными расправлялись сурово. Сообщая о случаях побегов, Шереметев писал, что он «переловя, учал вешать». Точных данных о числе привлеченных к суду не сохранилось. Но благодаря вновь найденным материалам удалось установить 504 имени. Помимо них в процессе принимало участие много свидетелей. В ходе следствия применялись допросы, очные ставки, пытки, использовались документы старшинской канцелярии и другие материалы. Пытки были жестокими и повторялись много раз, временами приводя к смертельному исходу. В выписке Преображенского приказа умерших во время следствия значилось 45 человек, но эти сведения не полны.