Читаем Гигабайты власти полностью

Далее Вулси примерно в тех же деталях описал уже известную схему с подходом американского посла, снабженного разведданными, к главе иностранного государства и то, что за этим обычно следует… «Так что довольно часто - не всегда - контракт пересматривается, и американская компания получает или весь контракт, или его часть. Мы подсчитали, причем очень консервативно, что сбором соответствующей разведывательной информации мы приносим на этих контрактах американскому бизнесу по несколько миллиардов долларов в год. И мы намерены продолжать этим заниматься. Это относительно новая вещь. Но нам это, честно говоря, очень, очень хорошо удается. И мы оказываем весьма позитивное воздействие на контракты для американского бизнеса. Порой я улыбаюсь, читая в газете, что какая-нибудь из этих корпораций, которым мы устроили очень, очень крупные контракты действиями подобного рода, выводит на публику одного из своих директоров и тот говорит „нам не требуется никакой помощи от американского разведывательного сообщества“. Что ж, чудесно, это именно то, как работает разведка»…

Примерно те же самые мысли Вулси повторил и 6 лет спустя, в упомянутой в начале главы статье в Wall Street Journal за 2000-й год, оправдывая использование «Эшелона» для экономического шпионажа США против Европы. Естественно, далеко не все согласились с позицией скромного бойца невидимого фронта Джеймса Вулси. Автор 1C 2000 Данкэн Кэмпбел сразу же отметил, что Вулси заострил внимание лишь на двух (связанных со взятками) случаях из 7 зафиксированных в отчете свидетельств о шпионаже Америки против Западной Европы, где остальные 5 никакого отношения ко взяткам не имеют. Но также в такой интерпретации, по замечанию Кэмпбела, эта информация взъярит пол-Европы. Данные, что компании США получили заказов на миллиарды долларов, просто поразительны и многих приведут в бешенство. Но не потому, что кто-то из европейских политиков станет отрицать, будто некоторые из компаний не переступают черту, а по той причине, что у США нет никакого права быть здесь одновременно и судьей, и судом присяжных, и исполнителем приговора [DCOO].

Но больше всего беспокоит то, добавляет журналист, что вся эта свара из-за перехвата бизнес-коммуникаций затмит проблему, которая значительно серьезнее и, я полагаю, в равной степени должна заботить и американцев, и европейцев. Речь идет о гигантских масштабах вторжения в частную жизнь граждан. Вторжения, осуществляемого службами электронной разведки, будь они американскими, британскими или чьими-то еще. Я совершенно согласен, что то же самое делают и спецслужбы Франции, говорит Кэмпбел, и делают они это столь же бесстыдно, как делал это господин Вулси, когда работал в ЦРУ [КРОО].

Бизнес на страхе

Главная суть скандала, разгоревшегося вокруг «Эшелона» и вообще деятельности разведслужб, сводилась в тому, что прослушивание и перехват линий связи ведутся тотально, без каких-либо санкций судебных органов и вне зависимости от того, виновны в чем-то люди или нет. Ведь главный объект внимания разведок - это иностранные ведомства, компании и граждане, права которых национальные законы государств четко не регламентируют, а законы международные в данном случае никто обычно в расчет не берет. Все это, конечно, никакая не новость, однако подобную «беззаконную» ситуацию удавалось поддерживать до тех пор, пока широкую огласку не получили факты о реальных масштабах слежки и технических возможностях спецслужб.

С лета 2000 года в рамках Европарламента был создан специальный «Временный комитет по системе перехвата Echelon», занявшийся расследованием всех аспектов деятельности англоязычных союзников-шпионов. Правда, на работе комитета сразу же отразились слишком уж разные интересы стран-участниц - если Германия и Франция, к примеру, изначально были настроены очень сердито и решительно, то Британия (как член Эшелона) или Испания (сильно заинтересованная в перехвате баскских сепаратистов, обещанном США), напротив, всячески старались сгладить конфликт с Америкой. Как обычно, результатом столь сильного расхождения мнений стали длинные и не особо плодотворные дискуссии, из-за чего к комитету вскоре прилепился ярлык «беззубой говорильни» [SK01].