Читаем Гибискусу не хватает света полностью

Его поразило помещение. Оно оказалось очень вместительным, этажа в два высотой. Вместо стен он увидел высокие – до потолков – полки с книгами. А та стена, против которой он сейчас стоял, была вся стеклянная и открывала потрясающий вид на сад купола. Пол состоял из белого мрамора, а под потолком горела мощная люстра с множеством лампочек. Наверное, отражение ее света от пола и слепило Немана. В глубине комнаты у окна во всю стену стоял белый стол внушительных размеров, тоже, видимо, из мрамора. За ним восседал человек. Его длинные белые волосы, собранные на затылке в пучок, казались неотъемлемой частью декора всего дома. Почти черная кожа этого мужчины выделяла его из всего этого белого царства. Даже его безупречный белый костюм вторили цветовой гамме местной архитектуры. Неман невольно поправил на себе комбинезон, еще раз упрекнув себя в том, что он пренебрег своим костюмом.

Человек жестом пригласил контрабандиста пройти поближе и сесть на одно из свободных кресел напротив стола. Шаги Немана сопровождались звонким стуком каблуков о мрамор. Впервые за долгое время он чувствовал себя ничтожным человеком. Даже в космосе, с его бесконечностью, его не посещало это чувство. Он старался не показаться ошеломленным масштабами зала и той снисходительностью, с которой на него смотрел Норингтон, поэтому в кресло он опустился медленно, приняв самую непринужденную позу, на которую мог сподобиться в данной ситуации. И все это он делал под пристальным взором сидящего за столом мужчины. Его второй подбородок лежал на шее подушкой, а толстые пальцы медленно вращали карандаш.

– Откуда вы родом?

Человек говорил спокойно, но с нажимом, будто допрашивал Немана.

– С Земли, – гордо ответил Неман и подумал, что держится он неплохо.

– А как же Марс?

– Я там только вырос. Это не мой дом.

– Но вы его любите?

– Нет.

– По какой причине?

– Он отобрал у меня слишком много.

– Но, видимо, дал вам еще больше, раз вы здесь, – заметил Норингтон.

– Возможно. Но не считаю это основанием полюбить его.

– Интересно. Хотя я тоже не люблю эту планету каторжников и рабов.

Эти слова что-то задели внутри Немана, но он постарался не подать вида.

– Видели картины людей в коридоре?

Неман кивнул.

– Выполнены в разное время. Техника и методы написания картин меняются. Лица становятся все реалистичнее. Иногда мне кажется, что вся почившая родня наблюдает за тем, как я живу, осуждая меня.

Короткая пауза тишиной воцарилась в комнате.

– Кем были ваши родители?

– Отец в шахтах работал. Мать работала кем попало.

– Мои родители никогда не работали. Работали на них. Скорее всего и ваш отец работал во благо моего отца.