Читаем Гибель вермахта полностью

Также по инициативе Гитлера и в соответствии с его романтическими представлениями в вермахте не было принято использовать женщин, даже в медицинских частях. Напротив, в Красной армии женщин в полках было довольно много — радистки, прачки, штабные писаря, снайперы, летчицы (в «Книгу рекордов Гиннеса» попало имя советской летчицы, младшего лейтенанта Лидии Литват (1921–1943) — она сбила 12 самолетов противника). Естественно, женщины на фронте подвергались сексуальным домогательствам, последствия которых бывали подчас самыми плачевными. Один из советских ветеранов войны Александр Захарович Лебединцев писал: «Если бы с начала войны выдавали презервативы, сколько можно было бы сберечь судеб…^{422}» Руководство вермахта побеспокоилось даже об удовлетворении сексуальных потребностей солдат и о возможных последствиях. У каждого пленного или убитого немца можно было найти пачку презервативов. В Красной армии такого не практиковали, и солдатки рожали прямо на фронте. Между прочим, в Великой Отечественной войне участвовало свыше 800 тысяч советских женщин; половина из них служила в прифронтовой полосе, были даже женщины-водители танков — уникальный феномен в истории^{423}. В соответствии с убеждениями Гитлера, использование женщин на войне было недопустимо, поэтому советских военнослужащих-женщин в вермахте считали преступницами и «бой-бабами» (Flintenweiber).

При всем своем стремлении сохранить женщину как продолжательницу рода, как гарант будущего нации, Гитлер сохранил в вермахте прежнюю традицию содержания публичных домов. Правда, эти публичные дома создавались только за пределами рейха. В вермахте во время войны было около 500 борделей. Эти публичные дома создавали местные сутенеры и управляли ими традиционные «мадам», но заведения находились под строгим санитарным контролем врачебной службы вермахта^{424}. Только в Бордо 1943 г. было 11 борделей для солдат вермахта, которые в сентябре посетило 25 573 солдата. Ежедневно в среднем было занято 115 проституток, обслуживающих 852 клиента вдень, то есть на каждую даму приходилось 7,5 посетителей.

Для «хивис» — добровольцев вермахта из числа советских перебежчиков и пленных — выделялись отдельные бордели^{425}. Для офицеров состав проституток специально отбирали; при этом отборе учитывалось также местоположение публичного дома, чтобы, например, офицеры не дискредитировали себя в глазах подчиненных.

С июня 1942 г. солдатам и офицерам, посещающим бордель, выдавалась так называемая карточка санации, в которой отмечались посещения борделя и делались отметки о прохождении медицинского освидетельствования после этого. В карточке отмечался также псевдоним проститутки, которую посетил обладатель карточки. Все эти меры, впрочем, не спасали санитарные службы вермахта от проблем с венерическими заболеваниями, поскольку услуги нелегальных проституток были значительно дешевле, чем в официально контролируемых борделях^{426}.

Даже в войсках Ваффен-СС использовали публичные дома — Гиммлер писал Карлу Обергу (высший чин СС на территории Франции) 5 января 1943 г., что, как сообщил ему командир дивизии «Лейбштандарт» Зепп Дитрих, 7 тысяч солдат его подразделения заразились гонореей во время пребывания во Франции. Гиммлер указывал: «Хотя я понимаю сексуальные проблемы солдат, долгое время пробывших на Восточном фронте, тем не менее необходимо ввести соответствующий контроль солдатских публичных домов». Впоследствии Гиммлер приказал подготовить приказ, запрещающий эсэсовцам вступать в половую связь с женщинами других рас. Дитрих об этом приказе язвительно заметил, что «его готовили теоретики»^{427}. На Восточном фронте также были публичные дома — так 19 сентября 1942 г. комендант Курска генерал-майор Марсель издал «Предписание для упорядочения проституции в городе Курске». За отказ от использования презервативов полагались жесткие наказания, а в случае заражения солдат венерическими заболеваниями — даже смертная казнь^{428}.