В своем пафосном обращении критикесса кое-что утаивала. Например, большинству людей в российском медиасообществе было хорошо известно, почему Сорокину и некоторых других энтэвэшников (вроде того же Евгения Киселева), мягко говоря, «попросили» с телевидения. Все дело было в тех позициях, которые они занимали в период своей работы на НТВ у В. Гусинского в конце 90-х, когда шла вторая чеченская война, – эти позиции были откровенно антироссийские. Будучи по сути «цепными псами» Гусинского, «звезды» НТВ дискредитировали себя перед Кремлем и по сути сами поставили крест на своих телекарьерах. Отныне доверия к ним у власть имущих уже не было. Поэтому весь этот пафос о «свободных птицах» был рассчитан на рядовых обывателей, которые уже успели подзабыть о тех информационных войнах, которые бушевали на медиапросторах России в конце 90-х. В Кремле про эти войны еще не забыли и, судя по ситуации с Сорокиной, забывать не собирались.

В октябре 2007 года Сорокина предприняла очередную попытку вернуться на телевизионный Олимп – согласилась вести на Первом канале ток-шоу «Белым по черному» (передача была посвящена людям, совершившим героические поступки). Увы, но и эта затея длилась недолго – всего несколько месяцев. После чего проект был закрыт. Короче, на новом Российском телевидении на данный момент за что ни возьмется Светлана Сорокина – все благополучно закрывается.

Дмитрий Крылов

Д. Крылов родился 29 сентября 1946 года на Дальнем Востоке в шлюпке во время морского шторма. Его родители познакомились друг с другом по фронтовой переписке в самом конце войны. Вскоре поженились и в конце голодного 45-го года на крыльях любви рванули из Москвы на Дальний Восток – в город Охотск: кто-то им сказал, что там легко устроиться в оперный театр (мама Крылова была студенткой Московской консерватории по классу вокала). Однако на месте не оказалось ни театра, ни жилья. В итоге молодые поселились в таежной глухомани, в избушке, в 20 километрах от города. Отец охотился, рыбачил, а мать приглядывала за немудреным хозяйством. В начале 46-го она забеременела, однако молодой отец до родов не дожил всего лишь девять дней. 20 сентября он в очередной раз ушел в море и утонул во время шторма в Охотском море. Мать осталась совершенно одна в глухой тайге, и неизвестно, как бы сложилась ее судьба, если бы рыбаки не вспомнили о ней в самый последний момент. Они заставили ее бросить таежное хозяйство и на катере вывезли на материк. Однако, когда они должны были причалить к берегу, разыгрался шторм. Рыбаки приняли решение пересадить беременную женщину в шлюпку. И в этот самый момент у нее начались схатки. Рыбакам не оставалось ничего другого, как принять роды. Один из них перерезал ножом пуповину, другой шнурком из ботинка перевязал ее. Новорожденного мальчика назвали в честь погибшего отца Дмитрием.

С Дальнего Востока Крыловы вскоре переехали в Звенигород. И там пятилетний Дима едва не погиб. Желая показать свою удаль перед сверстниками, он повис на перекладине между трактором и прицепом с капустой. В это время трактор тронулся с места, и смельчак оказался между полозьями. Прицеп здорово прогладил его, оставив на память поврежденные грудную клетку, руки, ноги, оторванную селезенку. Можно представить себе, какой ужас охватил обеих бабушек мальчишки, когда ребятня прибежала к ним в дом и закричала: «Вашего Димку трактор задавил!» Истекающего кровью Крылова в тот же день привезли в звенигородскую больницу, однако сделать ему операцию медики не сумели – пропало электричество. И все же, несмотря на это, история завершилась благополучно – организм пятилетнего мальчишки оказался на удивление стойким (еще бы – родился в лодке во время шторма!). Может быть, поэтому Крылов с детства мечтал стать хирургом и готовился к поступлению в медицинский. Однако учился он плохо, и его еле-еле вытянули за уши на аттестат зрелости. Помогло только то, что обе его бабушки работали учительницами. Закончив школу, Крылов устроился работать шофером на «неотложке», чтобы затем поступить в медицинский. Но тут подоспело время идти в армию, и мечту об институте пришлось на время забыть.

Служил Крылов в Гродно, однако на третьем году внезапно угодил в Чехословакию. Сам он вспоминает об этом так: