Читаем Гибель Сатурна полностью

Дядя хотел что-то ответить на это, но спохватился и умолк. Помолчав с полминуты, он разъяснил, что хоть Корзун и действительно приказал долго жить, но есть у него помощник. Это во-первых. Во-вторых, теперь старичок этот, неизвестно кем подосланный, будет думать, что это они Корзуна грохнули.

– И что это значит для нас? – спросил Фигурин осторожно.

Это значит, что старичка надо непременно найти и заткнуть ему его гнилую стариковскую пасть. Пока он, не дай боже, не донес куда следует о своих предположениях – от начала и до конца ложных и ошибочных.

– И как же ты будешь его искать? – поинтересовался племянник.

Дядя посмотрел на него с жалостью. Дурак он все-таки, Сашка, хоть и в Англии обучался. Темнота оксфордская. Мероприятие-то было закрытое, то есть люди приходили по приглашениям. Теперь понятно?

– Нет, непонятно, – искренне, как и положено миллиардеру, отвечал Фигурин.

Ладно, дядя объяснит. Там, где приглашения, там и список приглашенных. А в списке указаны имена и фамилии.

– Так там человек триста было, – сказал Фигурин. – Как ты узнаешь по фамилии, кто из них наш старичок?

– Дедуктивным методом, – отвечал дядя. – Я же не из деревни приехал, я – прокурор, а мы все, как известно, – гении сыска. Начнем с того, что отбросим всех женщин. Потом – всех знаменитостей, которых мы знаем как облупленных. А оставшихся будем по очереди забивать в поисковик. Яндекс все знает, он тебе не только информацию о человеке даст, но и морду лица его представит в наилучшем из возможных ракурсов. Вот так и найдем мы твоего индейского старичка.

Фигурин только искренне восхитился в ответ: похоже, дядя действительно не из деревни приехал…

Вычислить злобесного старичка оказалось легче легкого. Правда, личность его несколько озадачила Соколовского. Это был историк спецслужб, генерал-майор КГБ Сергей Сергеевич Воронцов. Судя по его весьма почтенному возрасту, в истории этих самых спецслужб мог он принимать самое непосредственное участие.

– Хрен бы с ним, что историк, – рассуждал сам с собой Соколовский, – мы этих историков еще при Сталине шконкой по камере гоняли. Гораздо хуже, что он генерал-майор. Как учит нас та же история, бывших генералов не бывает, все они на строгом учете.

И в самом деле, спецслужбы традиционно относились к кадрам бережно, и даже уволенные в запас офицеры в любой момент готовы были встать с дивана и, как один, прикрыть грудью родину. Освобождая молодые руки, старых одров-запасников всегда можно было засадить за канцелярскую работу, тем более что многие из них никакой другой работы и не знали. Наиболее же бодрых можно было даже послать за границу. Кто заподозрит в старичке, из которого беспрерывно сыплется песок, опытного разведчика? Никто. А он между тем может выполнить работу, которой на трех молодых хватит. А все потому, что человек он старой закалки и живет своими собственными мозгами, а не в интернете заимствованными.

Впрочем, даже если и спалится старый пердун, ничего страшного с ним все равно не сделают, они же там, на Западе, слабаки – все как один толерасты и абстрактные гуманисты. Максимум, что грозит такому дедушке, так это принудительное помещение в дом престарелых. Но это же Запад, там не богадельни, а рай, люди туда по доброй воле идут и многие за границей даже мечтают поскорее состариться, чтобы попасть в дом престарелых и там кататься, как иностранный сыр рокфор в иностранном же маргарине.

Но что, однако, следует из всех этих размышлений? Что проштрафившемуся старичку и предъяву по понятиям нельзя выкатить? А если он появился не сам по себе, а послали его недобрые люди из конкурирующей олигархической фирмы – что тогда? Тоже терпеть прикажете?

Нет, терпеть было никак невозможно. Во всяком случае, следовало заглянуть к старичку на огонек и, слегка припугнув, заставить сознаться, откуда именно растут здесь ноги, точнее говоря, в чьих интересах действуют отставные генерал-майоры Комитета государственной безопасности. И, уже исходя из этого, принимать окончательное решение.

На дело Соколовский взял только своего заместителя, интеллигентного вида лысого и бородатого очкарика Трофима Валерьевича Груберова. В службе охраны имел он прозвища Мясник и Шикльгруберов, а интеллигентный вид только усиливал у подчиненных страх перед ним, иногда прямо переходящий в мистический ужас. Откуда, впрочем, взялся этот ужас, понять было никак нельзя, потому что каких-то особенных зверств или чрезмерно жестоких убийств за Груберовым, кажется, не значилось. Однако людская молва ошибается редко, и раз уж считали Груберова мясником, так, наверное, оно и было в действительности. А что на самом деле представлял собой Груберов, знал только его начальник и старший товарищ Соколовский, но тот, понятное дело, держал язык за зубами и сакральными этими знаниями ни с кем не делился.

– Старичок, похоже, бойкий, так что будь готов ко всему, – сказал Соколовский Трофиму Валерьевичу.

Груберов пожевал тонкими, скрытыми под бородой губами и осведомился, будут ли они мочить генерала сразу или немного погодя.