Читаем Гибель 'Эстонии' полностью

- У вас нет более права на ошибки, мой милый Чжэн, - Кан Юай раздвинул узкие губы в улыбке и его первый зам похолодел. Уж кто-кто, а он-то знал: Дракон улыбался лишь в одном случае - отправляя человека на смерть. Минут двадцать спустя Кан Юай лежал на жестком, покрытом шелковистой кожей столе. Кряжистый детина с бойцовскими бицепсами и мощным торсом, лучший массажист во всей Поднебесной, чудодействовал над дряблым телом восьмидесятилетнего старца, не желавшего сдаваться ни возрасту, ни многочисленным потенциальным недугам. Могучими дланями он шлепал, бил, тер, мял, давил, щипал, гладил, крутил, растягивал каждый мускул, каждую клеточку, каждый сустав - то с силой нещадною, то с нежностью беспримерною. Пятьдесят минут сладких ежедневных истязаний, десять минут благостно-щекотного душа "шарко", чтобы смыть все массажные масла, кремы и мази - и вот он, бассейн, неглубокий, круглый, выложенный бледно-желтой мраморной плиткой, с фонтанчиком-драконом в центре. Вокруг умело омоложенного Кан Юая вьют упоительную вязь три нимфетки - беленькая Шарлотта, черненькая Идис и желтенькая Айрис. Правда, для активной потенции Кан Юай раз в месяц получает безболезненный укол гормонного эликсира (плевать, что он разрушающе действует на многие органы, без любовных утех и жизнь не в жизнь) и за час до объятий прелестниц проглатывает два тончайше раскатанных листа золота наивысшей пробы, запивая их концентрированной настойкой женьшеня. Зато ни одна из счастливых - как считают подружки и соперницы - наложниц (а их у Кан Юая немало) не остается обделенной его энергичными ласками...