— У нас так. И я читала, что на Земле тоже было так. Потом я поняла, что даже Риагэя ошибся. Вы лучше нас, ваша жизнь светла и прекрасна.

Взгляд Гианэи остановился на часах, стоявших в углу комнаты. Муратов навсегда запомнил, что они показывали ровно десять. — Поздно, пора кончать нашу беседу. — Гианэя протянула руку и взяла свой бокал. Муратов не шевельнулся. — Я пью, Виктор, за вашу родину, за вашу счастливую жизнь. Одно время я думала, что она станет и моей, третьей родиной.

— А разве это не так?

— Нет. Между мною и вами легла пропасть. Может быть, я не права. Но я ничего не могу поделать с собой. Я боролась, Виктор, иначе я позвала бы вас раньше. Простите меня.

Тревога и смутное подозрение превратились в уверенность. Муратов отчетливо понял, что должно сейчас произойти, что означает золотое платье Гианэи.

Он вскочил:

— Остановитесь!

Его рука, протянувшаяся, чтобы схватить руку Гианэи, опоздала на долю секунды.

Гианэя успела выпить содержимое бокала.

ЭПИЛОГ

На веранде, увитой зеленью, за небольшим столиком сидели двое.

Одним из них был Виктор Муратов.

Другой, гораздо выше его ростом, с сильным зеленым оттенком кожи, с очень узкими, точно прищуренными глазами, явно был соотечественником Гианэи.

Разговор шел на языке Гианэи. Муратов уже совершенно свободно владел им.

— Жаль, что мы опоздали, — говорил человек с узкими глазами. — На кораблях нашей конструкции путь был бы во много раз короче. Конечно, в смысле времени, а не расстояния.

— Экспедицию уже не вернешь, — сказал Муратов. — Но вы сами говорили, Виайа, что можно обогнать ее и оказаться на планете раньше. Можно себе представить, как удивятся наши товарищи.

— Странно получилось, — сказал Виайа. — С двух планет люди спешили на помощь Лиа — Земле, я хотел сказать. И не знали, что никакая помощь вам не нужна. Вся эта история странна и, конечно, неповторима.

— Нас очень удивляет, — сказал Муратов, — что сообщники Лиагэи не сразу пустили в ход излучатели. Зачем им понадобилось оставлять их возле Земли, строить лунную базу и только при вторичном прилете осуществлять свой план?

— Об этом меня уже спрашивали, — ответил Виайа. — Это объясняется несколькими причинами. Они искали планету для колонизации. Но не знали, удастся ли такую найти. И, улетая на поиски, не согласовали свои действия с теми, кто остался. Решив применить к человечеству Земли излучение, как вы это удачно назвали, они должны были вернуться и получить согласие остальных. Это первая причина. Вторая: убегая с нашей планеты, они захватили с собой все имевшиеся в то время космические корабли. На одном из них находились те две ракеты, которые вы нашли и уничтожили. Других у них не было, и сделать их на промежуточной планете, где не существовало никаких заводов, было невозможно. («Гианэя сказала правду», — подумал Муратов.) Эти ракеты предназначались для других целей. И, естественно, на них не было никаких излучателей. И на корабле их также не было. Тогда они смонтировали эти излучатели на Луне, где сперва опустились. Но не было вещества, являвшегося основой излучения. Нужно было вернуться за ним. Они нашли выход в том, что оборудовали зарядную базу на Луне. Вы ошибаетесь, думая, что эта база служила для зарядки двигателей. Они не нуждались ни в какой зарядке. На базе синтезировалось вещество, нужное для излучателей. И по мере изготовления погружалось на ракеты. Но синтез требовал длительного времени.

— Сколько?

— Не могу точно сказать, но не меньше ста ваших лет. В общем, для них все сложилось удачно. Задумав свой зверский план, они имели время вернуться и сообщить о нем остальным.

— Значит, они были у нас сто лет тому назад?

— Приблизительно.

Муратов вспомнил все предположения и гипотезы относительно времени, когда появились возле Земли спутники-разведчики.

— В то время, — продолжал Виайа, — когда первый корабль посетил Землю, у вас шла большая и кровопролитная война. Страна, которую посетили люди нашей планеты, не участвовала в ней.

«Испания! Они были у нас во время первой мировой войны»…

— Почему же их никто не заметил? — спросил Муратов.

— Сам корабль невидим для ваших глаз, — ответил Виайа. — А люди? Не много надо, чтобы скрыть разницу.

«Да, он прав, — думал Муратов. — Земная одежда, сильный загар, очки, и никто ничего не заподозрит».

— А язык? — сказал он. — Ступив на землю, они не могли ни с кем говорить.

Лицо Виайи потемнело.

— Это одно из темных пятен, — сказал он. — Но ты, Виктор, уже знаешь нравственный облик этих людей. И это не должно удивлять тебя. Они захватили в плен человека Земли. От него узнали язык и все, что им было нужно знать. Кто он был, этот первый, увидевший пришельцев иного мира? Вряд ли вам удастся установить теперь его имя. Но знакомство дорого обошлось этому человеку. Они не могли допустить, чтобы он оказался на свободе и мог рассказать о них.

Муратов не задал вопроса. Все было ясно.

Ему хотелось рассеять тяжелое впечатление от слов Виайи.

— Как согласовать, — спросил он, меняя тему, — высокую технику касты господ на вашей планете с существованием этой касты?