г) был рожден от внебрачной связи с евреем (п. 5–1) после 31 июля 1936 года[20].

Во втором определении понятия «еврей», которое оставалось в силе вплоть до поражения Германии во Второй мировой войне, не указывалось, каково положение лиц, имевших в числе предков одного или двух евреев, родителей их родителей, и лиц, не выразивших «солидарности» с еврейством путем заключения брака с евреем или своей приверженностью общине.

По этому поводу очень быстро появилось разъяснение. Эти лица были распределены на две категории: к первой относились те, у кого двое из родителей были евреями; ко второй — те, у кого только один дед или бабушка были евреями.

Обе категории считались полностью не арийцами, но ограничения для них были установлены незначительные. Однако, когда наступило время «окончательного решения еврейского вопроса», вновь был поднят вопрос, что делать со «смешанными» евреями, поскольку они считались «оскверненными» еврейской кровью.

Нарушителей закона отправляли даже в концентрационные лагеря. Подобные случаи были характерны не только для деревень и маленьких городов. Жительница Берлина Маргит Зибнер вспоминала, как «арийскую» женщину водили по большому немецкому городу с плакатом на шее: «Я большая свинья, спала с евреем!»

В качестве курьеза отметим, однако, что вопреки идеологическим запретам встречались и единичные случаи, когда некоторые из «нечистых» за заслуги, оказанные нацистским властям, становились почетными арийцами и исключались властями из «черных списков». Например, в Голландии в 1940 году такое звание получил генеральный директор Министерства экономики Х.М.Гиршфельд «за большой вклад в укрепление экономических связей между двумя странами, а также за продолжение деятельности по укреплению экономики Голландии» во время ее оккупации нацистами.

После принятия Нюрнбергских законов и «правовой поправки» законодательная деятельность, направленная против евреев, практически прекратилась. Дело в том, что в 1936 году в Германии должны были состояться зимние и летние Олимпийские игры, и антисемитская политика временно снималась с повестки дня. Кроме того, сами нацисты стали сомневаться в правильности избранного ими пути. Следует ли им мириться с проживанием евреев в рейхе или нет?

Гитлер писал в комментариях к Нюрнбергским законам: «Законодательство против евреев, конечно же, ущемляло их права, превращая этих людей в угнетенное национальное меньшинство, но одновременно оно же закладывало легальные основы их проживания в рейхе, предоставляя им законный статус».

Поэтому в середине 30-х годов законодательная антисемитская деятельность была приостановлена: все указы и инструкции, изданные после этой даты, были всего лишь вспомогательным средством для решения еврейского вопроса каким-то другим путем.

Глава 3

Борьба гестапо с «враждебными группировками» — коммунистами, социал-демократами, евреями, цыганами, священниками и гомосексуалистами

Круг преследуемых фашизмом с активизацией действий государственной тайной полиции заметно расширился. Гестапо получило самые широкие права для своих противоправных действий и использовало все предоставленные ему возможности. А борьба с политическими противниками особенно ценилась у руководства национал-социалистов, так как позволяла учреждениям гестапо расширять свой состав и получать дополнительное финансирование.

Традиционный характер арестов противников режима, при котором заключались под стражу, как правило, отдельные лица, стал считаться «вредным», не учитывавшим «народной общности», отличавшимся от установленной национал-социалистами идеологии стандарта.

Согласно ему, должны были устраняться не только отдельные лица, а целые группы, «источники зла», как их тогда называли. Ясных критериев, по которым подозреваемых причисляли к преступникам, не существовало. Их просто относили к группам, которые и старался выявить полицейский аппарат на местах. В многочисленных случаях он даже не пытался находить какие-либо «доказательства» принадлежности к оппозиции; «признания» при необходимости выжимались из предполагаемых правонарушителей. В декабре 1937 года указ «О предупредительной борьбе полиции с преступностью» определил ее образ действий. Отныне уголовно-биологические данные должны были использоваться в широком смысле и действия полиции нацеливаться на самое жестокое преследование людей, «способных на преступление» или отличавшихся «асоциальным» поведением.

После прихода Гитлера к власти начавшееся гонение на коммунистов в отдаленных частях Германии не вызвало никаких протестов. Господствовало мнение, что такая политика способствует национальному умиротворению.