Читаем Гестапо. Террор без границ полностью

Первый такой «предварительный лагерь» был закрыт в марте 1934 года. Рудольф Дильс убедил Геринга в том, что такие лагеря должны войти в ведение государства. Тем не менее они, непосредственно после взятия Гитлером власти, и начали гонение на политическую оппозицию. А с принятием «Закона о защите народа и государства» вместо реорганизованных «предварительных» начали возникать регулярные государственные лагеря. Считалось, что единая система лагерей на территории страны даст больший эффект. К этому времени значительно укрепилась позиция СА, недисциплинированные боевики которой перестали подчиняться НСДАП.

Средства могли быть различными, но цель оставалась одна: ликвидация оппозиции. Это достигалось непосредственными и косвенными репрессиями. В самих лагерях усиливался террор против политических противников: физическое и психологическое давление, лишение свободы и выталкивание из прежней личной и общественной жизни, постоянные истязания, ужасающие условия жизни, разрушение личности и индивидуальности. Косвенная форма террора состояла в постоянной угрозе заключения в концлагеря. Страх перед лагерем усиливался осознанно. Ему предшествовали постоянно растущие репрессии против членов организованного рабочего движения во всех частях страны и публикации в прессе материалов о концентрационных лагерях. Так, 21 марта 1933 года можно было прочитать сообщение о концлагере Дахау. Это дало свой эффект. Сознавая открытую угрозу попасть в концлагеря, мало кто решался сочувствовать оппозиции и тем более участвовать в ее движении.

Гиммлер, в центре, и Гесс (справа) рассматривают модель расширенного концлагеря Дахау. 1936 г.

Два основных направления устройства концлагерей вышли на передний план: прусская и баварская модель. В Пруссии к марту 1933 года уже не хватало места для новой волны арестованных. Прусское Министерство внутренних дел совместно с политической полицией планировало организовать в Эмсланде новый лагерь. Причем было установлено своеобразное разделение труда: Министерство внутренних дел отвечало за организацию и управление лагерем, а полиция и гестапо давали указания о заключении и освобождении арестантов. В пределах лагеря имелось, правда, гражданское управление в лице начальника лагеря, но охранные отряды СС подчинялись только коменданту СС, а он часто посылал гражданского директора куда подальше. В 1933 году потерпела неудачу идея создать в Пруссии централизованный концлагерь из-за невозможности раздела компетенций. Прусский начальник полиции Курт Далюге стремился расширить число охранников СС и свести к нулю позицию начальника лагеря. В то же время шеф гестапо Рудольф Дильс выражал недовольство недостаточно эффективным контролем над концентрационными лагерями.

Баварская модель, которая должна была победить в будущем, предполагала организацию близ Мюнхена концентрационного лагеря, имя которого оказалось тесно связанным с национал-социалистским репрессивным аппаратом. Это был знаменитый лагерь Дахау.

Уже 20 марта 1933 года по приказу Гиммлера, тогда начальника мюнхенской полиции, был создан концлагерь, для охраны которого откомандировали сотню мюнхенских полицейских. Впоследствии они были заменены командой политической полиции. Ко 2 апреля они постепенно заменялись эсэсовцами, считавшимися «вспомогательной полицией» и подчинявшимися непосредственно Гиммлеру. Занимая ответственный государственный пост, он был намного авторитетнее местных аппаратчиков. Они вынуждены были подчиняться ему, поскольку Гиммлер занимал пост имперского шефа СС.

Как-то дело дошло до убийства первым комендантом СС нескольких арестантов. Это дело получило общественную огласку. Однако Гиммлер при поддержке шефа СА Рема сумел его закрыть, что и одобрил сам Гитлер. Рём, как руководитель СА и одновременно имперский министр без портфеля, приложил всю свою энергию на создание лагерей. Он придерживался также мнения, что «арест как мера пресечения» должен входить в компетенцию политической полиции, а не юристов. Судебных инстанций это не касалось, не их дело было заниматься политическими противниками нацистов.

Гиммлер назначил нового коменданта Дахау, бригадефюрера СС Теодора Эйке, который был обязан подчиняться имперскому руководителю СС при решении вопросов, касавшихся «особых случаев» нарушения дисциплины и установления штрафных порядков в лагере для пленных. Эйке создал точные служебные инструкции для охранников лагеря: при нарушении дисциплины заключенными к ним применялись драконовские методы. Он установил в концлагере беспрецедентный террор. Солдатам охраны предписывалось относиться к арестованным со всей строгостью.