Читаем Герцогиня полностью

Клер закрыла лицо руками, она чувствовала себя виноватой. Родители были добры к ней, она многим обязана им. Но девушка считала себя умнее их. Если она выйдет за Гарри, деньги перейдут к ней, и она сама будет ими распоряжаться: пустит в оборот, сделает так, чтобы капитал рос, станет выдавать родителям деньги частями — ведь они не в состоянии контролировать свои желания. Она сможет дать приданое сестре, постарается выдать ее замуж за хорошего, достойного человека, как Гарри. «Человека, покупающего картины и лошадей», — подумала Клер и расплакалась. Ведь она предает человека, которого любит, потому что целовала другого и хотела ему отдаться.

— Что случилось?

Клер вздрогнула от неожиданности, когда Отродье положила руку ей на плечо.

— Ничего, — ответила Клер, утирая слезы. — Просто я очень устала. Ты бы пошла к себе.

Сара Энн не шевельнулась.

— Это Тревельян, да?

— Ничего подобного. С чего бы мне плакать по Тревельяну? Я просто устала. Мне надо побыть одной. — Клер вытирала слезы, опустив голову, и Сара наконец вышла из комнаты. Тогда она медленно и устало начала раздеваться.

* * *

Нисса встретила Тревельяна у двери в гостиную, раскрыв объятия, но он отодвинул ее в сторону. Подойдя к столу, налил себе полный стакан виски и выпил его залпом, как воду.

— Что случилось? — спросила она по-английски. — Ничего, — резко ответил он.

Жемчужина Луны смотрела, как он вновь наполнил стакан и до дна осушил его.

— Это витает в воздухе.

— Что это?

— Страсть.

Тревельян холодно взглянул на Ниссу. — Я чувствую, почти вижу ее. Страсть кипит вокруг тебя, но не ко мне.

— Глупости. Ты наслушалась романтических историй. — Тревельян подошел к столику, на котором когда-то лежали его заметки о Клер. Теперь там стояла шахматная доска с расставленными фигурами. Он сделал ход белыми, потом черными.

— Эта женщина очень много значит для тебя.

— Ты с ума сошла. Я же сказал тебе, что она выходит замуж за Гарри. — Он посмотрел на Ниссу горящими глазами. — Я хочу очень многих женщин. И она одна из них, не более того.

— Желание, которое ты испытываешь к ней… разве оно такое же?!

Тревельян взялся рукой за белую королеву.

— Если сложить все, что я испытывал к женщинам, которых знал за свою жизнь, то и тогда ты не поняла бы, какое желание я испытываю к Клер.

Нисса хранила молчание.

— Тогда ты должен идти к ней.

Одним движением Тревельян сбросил все фигуры с доски на пол.

— И стать ее любовником?! Любить ее, потом отступить сторону и смотреть, как она выходит замуж за Гарри?! Остаться здесь и ждать, пока Гарри умрет, а потом жениться на его вдове?!

— Быть любовником замужней женщины? Разве это беспокоило тебя когда-нибудь? Я слышала, как ты хвастался, что можешь забраться в любое окно. Ты уверял, что замужние женщины доставляют тебе больше удовольствия, приберегая для любовника радость, оставляя печаль своим мужьям.

— Что касается этой женщины, я хочу делить с ней и ее печали, — тихо проговорил Тревельян.

— Что?!

— Я хочу и ее печали, и ее горести, всю ее! — Он почти кричал. — Всю, всю, черт возьми! Она… — Тревельян постепенно успокаивался.

— Что она?

— Она… с ней я не чувствую себя одиноким. — Велли пристально поглядел на Ниссу, потом слегка улыбнулся. — Есть другие женщины. Есть женщины, которые не считают, что быть герцогиней — это все в жизни.

Нисса пренебрежительно фыркнула.

— Ты быстро сдаешься. Она еще не вышла замуж за этого Гарри, а ты ведешь себя так, будто это уже произошло. Ты ждешь, пока она к тебе придет. Я никогда тебя таким не видела. Я не видела тебя загнанным и растерянным. Ты всегда был охотником. Помнишь ту маленькую хорошенькую женщину, в деревне на пути из Пеша? Ты хотел ее и пошел за ней. Чем эта отличается от той?

— Она совсем другая.

— Чем же?

Нисса сидела неподвижно, ожидая ответа. Она провела с Тревельяном достаточно времени и хорошо знала его. Но капитан Бейкер, которого она знала раньше, и человек, пришедший за ней в дом Пауэлла, не были похожи друг на друга. Капитан Бейкер — наблюдатель, стоящий в стороне от событий, не позволяющий никому и ничему влиять на него. Но эта американка задела его сердце. Он смотрел только на нее. В экипаже Нисса испробовала все средства, чтобы отвлечь внимание Фрэнка от Клер, но у нее ничего не вышло.

— Ты любишь ее, — прошептала Нисса, и в ее голосе прозвучало восхищение. Она пыталась заставить капитана Бейкера полюбить себя, но безуспешно. — Ты ее любишь.

— Да, я люблю ее, — кивнул Тревельян. — Я люблю ее всю — ум, тело, чувство юмора, идеи. Мне нравится, как она думает и что говорит. Я люблю даже аромат ее дыхания. Я люблю ее так, как никогда никого не любил. И, если бы она полюбила меня, я отдал бы ей всего себя.

Нисса отвернулась: ей было невыносимо видеть его страдающее лицо.

— Тебе надо сказать ей, что ты — старший брат Гарри.

— Да, — ответил Тревельян и посмотрел на Жемчужину. Лицо его приняло обычное замкнутое и надменное выражение. Он улыбнулся и Нисса узнала, узнала по этой улыбке, которую видела тысячи раз, человека, тысячи раз уверявшего ее, что он никого не любит, никто ему не нужен, жизнь его самодостаточна.