Читаем Герцогиня полностью

Ангус посмотрел на Клер. Когда она приехала к нему, ее лицо было искажено страданием, теперь же глаза сияли.

— Нет, ничего я не знаю. Почему бы тебе не рассказать мне, что он совершил?

Клер сделала еще один глоток виски и предалась любимейшему занятию — стала пересказывать деяния капитана Бейкера. Она говорила о его путешествиях в Африку и в арабские страны. Объясняла, как он стал магистром ордена суфистов, назвала языки, которыми он владеет.

— Он способен выучить любой язык в два месяца!

Клер сообщила Мактавриту, что Бейкер писал, даже когда был болен. Рассказала о множестве приключений и о том, чему он научился.

— В течение веков целые цивилизации исчезали с лица земли, скажем вавилоняне. — Она вытянула руку с кружкой в сторону Ангуса. — А почему мы так мало знаем о вавилонянах? Потому что тогда не было таких людей, как капитан Бейкер. Не было блестящих, отважных исследователей, готовых приехать в страну и описывать свои наблюдения, как это делает он.

— Для меня это все звучит, как сказка.

— Может быть, он и есть человек из сказки, — сказала Клер, — не знаю. — Она посмотрела на Ангуса. — Не думаю, чтобы мать капитана Бейкера стала говорить его будущей жене, что он должен и чего не должен делать, есть ли ему горох с голубями или с курицей! Я сомневаюсь, была ли у него вообще мать…

— Я думаю, была, — тихо пробормотал Ангус.

— Держу пари, она умерла родами и он сам воспитал себя. — Клер допила виски. — Что же мне теперь делать? — Она посмотрела на Ангуса, и лицо ее опять приняло страдальческое выражение. — Насколько я понимаю, у меня есть два выхода. Первый: я могу выйти замуж за Гарри и жить под башмаком у его матери. Каждый мой шаг будет зависеть от ее воли. И мне будет уготована судьба ее несчастной дочери, запертой в комнате, без права выходить, читающей книги, выбранные Ее светлостью. Не удивлюсь, если старуха захочет выдавать мне разрешение видеться с собственными детьми.

— А второй выход? Клер замолчала.

— Я могу разорвать помолвку с Гарри.

— А тебе будет больно? Ты так сильно любишь парня?

— Если я не выйду замуж за человека, которого одобрят мои родители, то не получу денег, которые завещал мне дед. — Она рассказала Ангусу о деде и о том, что ее родители прожили двадцать миллионов долларов, а у сестры нет ни гроша.

Ангус, для которого и 100 фунтов были огромными деньгами, с трудом мог переварить услышанное.

— Двадцать миллионов долларов! А сколько это будет фунтов?

— Наверное, около четырех миллионов.

Ангус возблагодарил Бога, что сидит на стуле, а то бы он мог свалиться.

— И твои родители столько истратили?

На этот раз она не пыталась защитить их, как в разговоре с Тревельяном.

Старик сидел и только кивал головой.

— А теперь ты боишься, что, если ты не выйдешь замуж за того, на кого они укажут, они отберут твои… — Он проглотил слюну. — Твои десять миллионов и потратят их, а ты не получишь ничего, да и твоя маленькая сестра останется нищей?..

Клер попыталась было запротестовать, говоря, что все не так уж и плохо, но выпитое виски не позволило ей лгать.

— Да, я боюсь. Моим родителям нравится здесь. Отец ходит на охоту почти каждый день, а мать уже встречалась с двумя герцогинями, четырьмя графинями, виконтом и тремя маркизами. Все они сказали ей, что, когда мы с Гарри поженимся, она сможет увидеться с королевой или с принцессой Александрой.

— А это много значит для твоих родителей, да?

— Очень много. Мой отец не умеет работать. Сомневаюсь, чтобы он проработал хотя бы один день в своей жизни. Я знаю, это звучит ужасно, но сейчас он уже слишком стар, чтобы учиться. Он не знает жизни. А мама…

Ангус смотрел на нее и ждал, что она скажет дальше.

— Мама хочет быть значительной, что-то собой представлять. Я думаю, в молодости ей слишком часто указывали на ее ничтожность.

— А ты сама-то чего хочешь, красавица?

— Любви, — быстро ответила Клер и улыбнулась. — И заниматься чем-нибудь. Мне трудно ничего не делать.

Ангус посмотрел на нее. Она откинулась на спинку стула, впадая в дрему.

— Если бы ты могла изменить здешние порядки, то что сделала бы в первую очередь? Стали бы мы распахивать поля? Или ты открыла бы американскую фабрику по выпуску экипажей?

Клер улыбнулась.

— Нет. Сначала я выдала бы замуж Леатрис за Джеймса Кинкайда.

Ангус презрительно хмыкнул.

— А я-то думал, ты говоришь серьезно. На самом же деле ты думаешь только о любви.

Клер широко улыбнулась, глаза ее были закрыты.

— Мой дед говорил, что основой любого богатства и власти является рабочая сила. Я думаю, что основой власти герцогини являются ее дети. Она управляет Леатрис и, может быть, Гарри. Если я смогу оторвать от нее хоть одного из них, ее могущество ослабеет. Если ее собственная дочь сможет победить в единоборстве с ней, другие тоже смогут. Может быть, тогда обитатели этого дома получат немного свободы…