Читаем Герцогиня полностью

Клер взяла книгу со стеллажа и пошла к двери. Однако в последний момент оглянулась на одиннадцать заветных столиков. Ей с самого первого дня хотелось узнать, чем занят Тревельян, и сейчас любопытство победило. Она посмотрела на дверь спальни и подошла к первому столику, заваленному бумагами. Множество небольших листочков были исписаны бисерным почерком. Клер поднесла один к глазам, но ничего не смогла разобрать. Еще раз оглянувшись на дверь спальни, она подошла к окну и стала рассматривать листок в тусклом свете уходящего дня. Там говорилось о городских стенах, их высоте и материале, из которого они были сделаны. На обороте указывались размеры камней и теоретические выкладки строительства.

Клер положила листок обратно и подошла к следующему столику. Здесь она нашла перевод стихов с неизвестного ей оригинала. Пока она не могла понять, чем занимается Тревельян. На четырех столиках находились переводы с разных языков, причем древних. Еще на одном столе были разложены материалы о путешествиях, кажется, по Китаю. На другом Клер нашла материалы о поисках золота в Аравии.

Только на седьмом столике забрезжил свет. Там Клер нашла работу, посвященную созданию алфавита испанского языка. В пространных комментариях описывалась фонетическая система.

Клер чувствовала себя не в своей тарелке, переходя от столика к столику и рассматривая маленькие листочки. Она читала, что капитан Бейкер часто бывал в совершенно диких местах. Если бы аборигены увидели его пишущим, он мог бы поплатиться за это жизнью. Поэтому ему и приходилось записывать свои впечатления на маленьких клочках бумаги, чтобы их легко было спрятать. В свое время Клер была потрясена смелостью капитана: он так часто рисковал жизнью!

Она взяла еще один листок. Там были заметки о языке Пеша и его народе. На листках были рисунки людей в длинных одеждах и драгоценных браслетах. Были там и сведения о размерах городских стен и расстоянии между ними.

Когда Клер подошла к восьмому столику, она испытала самое сильное потрясение за свою короткую жизнь. Она увидела заметки о себе самой, написанные твердым, заостренным почерком Тревельяна. Он описывал каждый разговор с ней. Девушка быстро пробежала глазами описание своего общения с обитателями Брэмли. Тревельян изображал ее, как доброго, но глуповатого ребенка.

Под рукописью лежала стопка рисунков. Она видела сотни иллюстраций, сделанных капитаном Бейкером, и была хорошо знакома с его манерой. На первом листе Клер увидела карикатуру: она перегибает Гарри через спинку стула и стучит по спине, чтобы из его горла выскочила косточка от вишни. Тревельян изобразил ее крупной, сильной женщиной с лошадиной физиономией, а Гарри был похож на тщедушного ребенка. Следующая карикатура изображала ее сидящей с книгой в руках на стуле у окна в комнате Тревельяна и жующей яблоко. Подпись под рисунком гласила: «Американская наследница знакомится с капитаном Бейкером в „латинском варианте“.

На другой карикатуре Клер сидит верхом на лошади, вставшей на дыбы. В руках у нее кнут, которым она повелевает больному старику усмирить животное. Еще одни рисунок: она сидит во главе очень длинного стола, в герцогской короне вокруг — странные родственники Гарри, причем каждый из них изображен мастерски.

На столе было еще много записей и рисунков, но Клер не стала их рассматривать. Аккуратно сложив все бумаги, она отошла к окну.

— Ну что, вы выяснили то, что хотели? — раздался за ее спиной голос Тревельяна.

Она не вздрогнула, не испугалась, ее не смутило, что Тревельян, очевидно, давно наблюдал за ней. Она обернулась: Тревельян стоял в странном длинном одеянии и улыбался, как будто ждал похвалы за то, что сумел так долго хранить свою тайну.

— Вы — капитан Бейкер, — сказала Клер тихо, почти шепотом.

— Да. — В голосе Тревельяна звучали гордость и ожидание.

— Я ухожу. Гарри ждет меня.

Улыбка сошла с лица Тревельяна. Он схватил ее за руку.

— И вам больше нечего мне сказать?! Вы же так интересовались капитаном Бейкером!

Клер не поднимала глаз.

— Мне нечего вам сказать. — Как можно вежливее она высвободила руку и направилась к лестнице.

— Я увижу вас завтра? — спросил Тревельян. Она остановилась и сказала, не оборачиваясь:

— Нет, я не приду завтра. — И пошла вниз.

— Приходите, уходите — мне все равно! — крикнул он ей вслед и вернулся в комнату. «Как странно она себя повела», — подумал он. С первого дня он только и слышал: «Какой замечательный, какой великий капитан…» И он действительно великий человек. Почему же сейчас, узнав правду, Клер так непонятно отреагировала?

Тревельян поднял голову. Может быть, ей он тоже внушает страх? Так уже бывало раньше. Многие люди, слышавшие о нем, знавшие его работы, при встрече начинали заикаться и дрожать. Он улыбнулся и бросился следом за Клер.

Он нагнал ее у самой двери и схватил за руку.

— Почему вы вдруг испугались? Я такой же человек, как и все смертные, из плоти и крови. Мы можем продолжить наши встречи!

— Неужели?

— Конечно. — Тревельян не заметил иронии в ее голосе. Клер стояла неподвижно, пристально глядя на Тревельяна.