Читаем Герцогиня полностью

— Если только он женится на ней, — сказала четырнадцатилетняя сестра Клер, Сара Энн, которую в семье звали Отродьем. Она с упоением шарила в шкатулке с драгоценностями Клер.

Усталая и раздраженная после целого дня, проведенного в примерочной, Клер с силой захлопнула шкатулку. Сара Энн рассмеялась ей в лицо.

— Я выйду замуж за мужчину, который меня будет обожать и делать то, что я ему скажу. И он будет очень-очень богат. Я не собираюсь становиться женой бедняка, даже если у него будут очень красивые ноги.

— Ты выйдешь замуж за того, на кого я тебе укажу, — сказала Арва, схватив младшую дочь за ухо и вытащив ее из комнаты.

Клер устало пожала плечами. Она знала, что мать никогда по-настоящему не накажет свою любимую младшую дочь, что бы та ни натворила. Уже через минуту эта хитрюга будет есть шоколад, а мать станет обещать ей самые невероятные развлечения.

Клер подошла к окну и посмотрела на деревья маленького парка, окружавшего отель. Листья трепетали под дуновением осеннего ветра. Она вдруг вспомнила Нью-Йорк. Париж и Лондон отличались от ее родного города, жизнь здесь казалась Клер слишком неторопливой. Она вспоминала о годах, прожитых в Нью-Йорке, о летних месяцах, проведенных на севере в штате Мэн. Ей тогда казалось, что так будет всегда. Она целовала отца, когда тот отправлялся на своей яхте в море или уезжал охотиться на медведя гризли или пуму, месяцами не появляясь дома.

Клер привыкла, что мать вечно командует многочисленной прислугой в их большом доме на Пятой авеню, особенно когда ожидался большой прием. Клер часто останавливалась, чтобы полюбоваться орхидеями, украшавшими стены и каминные доски.

Ее родители мало занимались дочерьми, полностью вверив их заботам гувернанток. А Клер и Отродью нетрудно было откупиться от своих надсмотрщиц, и они жили так, как хотелось им самим. Саре нравилось общество. Она походила в этом на мать и часто сопровождала Арву Уиллоуби на светские рауты и приемы, где все восторгались ее красотой.

Клер же не жаловала подобные мероприятия. Ей нравились библиотеки и музеи, она любила разговаривать с людьми, знающими свое дело. Мать возмущалась, когда старшая дочь приглашала на чай пожилых профессоров, занимающихся древней историей. Арва без конца ехидничала по поводу прожорливости маленьких худосочных господ.

— Я люблю умных и образованных людей! — возражала Клер.

Арва и Джордж были слишком поглощены своими делами, чтобы заниматься детьми. Но однажды, после тягостной беседы с управляющим, жизнь семьи Уиллоуби резко изменилась. Не стало дома на Пятой авеню, продали и дом на севере. Яхта отца исчезла, как и почти все имущество, совершенно изменился стиль жизни.

Так что Клер просто обязана была что-то сделать для семьи. Если она выйдет замуж за Гарри и станет герцогиней, все опять вернется на свои места. Родители получат то, чего больше всего хотят, а младшей сестре наверняка встретится богатый аристократ, который будет ее обожать.

Клер глядела в окно и улыбалась. Она ужасно боялась замужества, но Гарри так быстро все решил! Старинная поговорка, что влюбиться в богатого так же легко, как и в бедного, подтвердилась: полюбить герцога оказалось совсем просто.

На третий день их пребывания в Париже пришли книги, которые Клер заказала еще в Лондоне. Она читала их в перерывах между примерками и постоянными нравоучениями и вопросами матери: «А дамы будут приседать перед тобой в реверансе, когда ты станешь герцогиней?», «А передо мной — твоей матерью?», «А как ко мне будут обращаться — „Ваша светлость“?» Клер быстро надоело объяснять матери разницу между членами королевской семьи и просто аристократами; ей очень не хотелось говорить Арве, что у нее, даже когда она станет матерью герцогини, не будет никакого титула.

Заказанные Клер книги были посвящены истории семьи Гарри — рода Монтгомери. Девушка узнала, что это очень старинный род, а его шотландская ветвь называется клан Макарренов. Когда-то главой клана была женщина. В начале XV века один из представителей рода Монтгомери женился на девице из клана Макарренов и взял ее имя. Потом Монтгомери все чаще женились на Макарренах — пока не стали отдельным кланом. В 1671 году Карл II пожаловал семье герцогский титул. Было много версий, почему он так расщедрился. Некоторые считали, что причиной тому были долгие годы верной службы. Хотя кое-кто злословил, что один из Макарренов согласился жениться на очень уродливой и злобной женщине, которую многие считали единокровной сестрой короля.

Получив титул, члены семьи долго не могли решить вопрос о том, как себя называть. Следует ли им называть себя Макарренами, а герцогство — Монтгомери, или наоборот? Рассказывают, что в конце концов они просто бросили монетку. И теперь Гарри был герцогом Макарреном, а его полное имя звучало так: Генри Джеймс Чарльз Альберт Монтгомери.